Чтение онлайн

Андрей вздохнул, возвращая своему лицу нормальное выражение, и спокойно сказал:

— Ладно, девушка… Хватит нам дурака валять… Вы уж извините меня, что я вас не совсем тактично в кроватку отправил, — но меня, честно говоря, нервирует, когда в мою тушку стволом тычут… Пусть даже такая обворожительная женщина, как вы и таким, — Серегин хмыкнул, глянув на пистолетик, — декоративным оружием…

Хозяйка номера молча смотрела на Обнорского и выражение доверия на ее лице появляться явно не спешило… Что же — понять ее было можно, данный гость за пятнадцать минут трижды менял свой поведенческий имидж, причем каждый, нужно отметить, был достаточно убедительным… Кто мог поручиться за то, что этот черноволосый парень снова не играет, не «разводит» ее?

— Значит так, — продолжал между тем Обнорский, доброжелательно улыбаясь. — Предлагаю «нулевой вариант»: никто ни в кого не целится, никто никого не бьет и не насилует…

Взгляд его автоматически снова упал на бедра брюнетки, но она сердито запахнула полы халата и поджала ноги под себя. Андрей ухмыльнулся и не удержался:

— Кстати — насчет того, что никто никого не насилует — оцените мою выдержку, гражданочка — ножки у вас, я вам честно скажу — просто обалдеть можно!

Женщина попыталась было сердито нахмуриться, но в глазах ее все-таки промелькнуло что-то похожее на улыбку — комплимент, он и есть комплимент, пусть даже и в таких неоднозначных обстоятельствах высказанный.

— Все-все, — закивал Серегин, — больше дурковать не буду… Начинаем разрядку и разоружение…

Он повертел пистолетик в руке (это был дамский бельгийский браунинг), выщелкнул обойму из изящной, отделанной перламутром ручки, потом передернул затвор и поймал на лету выскочивший из ствола патрончик — оружие-то, как оказалось, действительно было готово к бою… Андрей хмыкнул и загнал патрончик в обойму:

— Так-то оно поспокойнее будет…

Он присел на кровать, внимательно глядя брюнетке в глаза — пистолет Серегин держал в правой руке, а обойму — в левой…

— В знак моих исключительно добрых намерений, дорогая Рахиль, я возвращаю вам вашу игрушку — а патрончики пусть пока побудут у меня, ладно? Я надеюсь, вы не станете откуда-нибудь из-под подушки вытаскивать запасную обойму? Зачем нам карусель по второму кругу гнать? Давайте просто спокойно поговорим… Я со своей стороны жест «доброй воли» сделал — теперь очередь за вами. Вы же понимаете, что если бы я работал на бандитов или на ментовку — я поступил бы совершенно по-другому… не бойтесь меня… Я совсем не хочу причинить вам зло…

Произнося все это мягким, баюкающим голосом, Андрей протянул пистолетик женщине, которая осторожно взяла оружие с его ладони и тут же ответила:

— А с чего вы решили, что я вас боюсь? И не надо со мной, как с больной разговаривать!

— Да?! — саркастически хмыкнул Серегин. — А кто первым драться начал?!… Так, стоп!!

Андрей резко оборвал самого себя и устало потер пальцами лоб:

— Давайте не будем препираться — а то у нас снова балаган начнется… Какая разница, кто первым начал, в конце-то концов… Я прекрасно понимаю, что у вас не было никаких оснований доверять человеку, которого вы увидели второй раз в жизни… Вы позволите закурить?

— Курите, — кивнула брюнетка.

Серегин встал с кровати, влез в свои скинутые перед походом в туалет кроссовки, натянул свитер, потом поднял с пола куртку, нашарил в кармане сигареты и закурил. Поискав взглядом пепельницу, он подошел к письменному столу, на котором она стояла, выдвинул стул и сел. Затянувшись несколько раз, он стряхнул пепел с сигареты и вдруг понял, что не знает, с чего собственно начинать разговор… Женщина не выдержала первой:

— Мы что, так и будем молчать? Вы, кажется, поговорить хотели? Так говорите. У меня не очень много времени…

— Хорошо, — решительно кивнул Андрей. — Я действительно хотел поговорить с вами об одном человеке, которого вы, как мне кажется, хорошо знаете… О Сергее Челищеве…

Брюнетка еле заметно вздрогнула и тряхнула волосами:

— А почему… а с чего вы, собственно, решили, что я знаю этого человека? Обнорский улыбнулся укоризненно и, вместе с тем, немного виновато:

— С чего я решил? Ну, что же — объясню… Помните — мы с вами в сауне вместе сидели — в «Фитнес-центре»…?

Хозяйка номера кивнула и Андрей продолжил:

— Золотая цепочка с медальоном стала обжигать вам шею, вы ее сняли и положили вместе с ключом на подоконник, помните? А потом ушли окунаться в бассейн… А я — простите — взял ваш медальон и открыл его…

Женщина на кровати дернулась и возмущенно выдохнула:

— Вы…

— Да, я взял его и открыл, — не дал ей договорить Серегин. — Сам не знаю — почему… Оставим в покое этическую сторону моего поступка… наверное, я поступал не очень… красиво, что ли… Но красть-то ваш медальон я не собирался… Просто полюбопытствовал… Работа у меня такая — без любопытства в ней делать нечего… А вы меня как-то сразу заинтересовали… Так вот — открываю я медальон и вижу там фотографию Сереги Челищева, царствие ему небесное… Спутать его с кем-то другим я, как вы наверное, догадываетесь, не мог… Надеюсь, вам теперь понятно, почему я считаю, что вы знали Сергея? Согласитесь, портрет незнакомого человека не носят на груди…

Брюнетка несколько секунд молчала, с вызовом глядя Обнорскому в глаза, а потом склонила голову к правому плечу и с деланным спокойствием сказала:

— Ну и что? Допустим, я знала Сергея… Мы когда-то давно учились с ним вместе в университете, а потом я уехала из Ленинграда…

— Замечательно, — кивнул Андрей. — Очень хорошо… Поехали дальше — в медальоне была и вторая фотография… Человека, изображенного на ней, я вспомнил не сразу — но все же вспомнил, потому что писал о нем… Его звали Олегом Званцевым, хотя многим он был больше известен как Адвокат… Как Белый Адвокат, потому что Сергея Челищева тоже в определенный период стали называть Адвокатом — но Черным… Улавливаете мою мысль?

Женщина молчала и не шевелилась. Серегин вздохнул и продолжил:

— Оба Адвоката погибли в июне — их застрелили на маленьком хуторке под Лугой — об этом вы, конечно, знаете… Но я не уверен, что вам известен еще один факт…

— Какой? — хрипло спросила брюнетка. Обнорский заметил, что ее губы еле заметно подрагивают, казалось, она прилагает огромные усилия, чтобы не закричать или не расплакаться.

— Когда-то мы были достаточно близки с Сергеем, — Андрей потер лоб и усмехнулся, — Это было очень давно — почти десять лет назад… Мы оба входили в университетскую сборную по дзюдо. Не сказать, что мы были самыми закадычными друзьями — но приятельствовали, общались… Потом жизнь надолго развела нас — я стал военным переводчиком, мотался по Союзу и Ближнему Востоку и в Питер вернулся только в девяносто первом… Так сложилось, что вернувшись, я решил вылепить свою судьбу заново — долго рассказывать все обстоятельства, подвигнувшие меня на это решение… Была у меня и одна конкретная причина, из-за которой я не торопился возобновлять контакты с Сергеем… Он тогда в городской прокуратуре работал, как вы знаете…