Чтение онлайн

Младшие сестренки и мама Софи по очереди обнимают меня и желают хорошего перелёта. Берут с меня обещание, что я буду ежедневно звонить им по Скайпу и детально рассказывать о своей новой счастливой жизни в «Большом Яблоке». За то время что я прожила в этой семье мне действительно не хочется прощаться.

На улице нас уже ждет такси. Мы с Софи садимся на заднее сиденье и держимся за руки целую дорогу до аэропорта едва сдерживая слёзы.

В аэропорту шумно и я понимаю, что была здесь в последний раз, когда прилетела из Айова-Сити в Тампу два года назад. С тех пор необходимости куда-то летать у меня не было.

— Ох, Чулок, я сейчас начну реветь, — говорит Софи обнимая меня за шею.

Стискивает в объятиях до хруста в спине, шмыгает носом и пытается скрыть выступившие слёзы.

— Не волнуйся, Кит не приедет — я ни словом не обмолвилась, что ты улетаешь, — произносит подруга.

— Я знаю, спасибо тебе.

Мне правда было важно и нужно создать идеальные условия для анонимности. Потому что я не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым в моем отлёте, не хочу чтобы он приехал прощаться или чего хуже — просить прощения тем самым оставляя меня здесь где я уже почти на дне.

Когда я взлетаю в воздух мне будто становится легче дышать. Так будет лучше, я так решила.

В Нью-Йорке я впервые, но мне нравится здесь с той самой первой минуты, когда я спрыгиваю с последней ступени трапа на влажный асфальт аэропорта. Мне нравится, что я никого здесь не знаю и никто не знает меня. Нравится, что среди миллионов людей никогда не встречу знакомого или друга, никогда не буду ходить по шумным улицам с опаской и никогда не обернусь на имя Мия, потому что сказано оно будет точно не мне.

Приветливый таксист проводит мне мини-экскурсию пока я еду в свою съёмную квартиру в районе Куинс. Пока у меня есть в наличии сумма для оплаты данной квартиры на неделю, а дальше придется найти работу, чтобы оплачивать более длительную аренду, которая мне по карману.

Я еще не придумала, кем хочу работать и чем заниматься по жизни, но теперь я сама принимаю за себя решения, сама строю свою судьбу и планирую собственный скромный бюджет. И мне кажется, что я понимаю сейчас, как чувствуют себя заключенные, которые спустя несколько лет заточения выходят на свободу. Паника, страх и зреющая внутри радость, которая разрастается с каждой минуткой свободы.

Квартирка, которую я арендовала напоминает мне спичечный коробок — тесная, тёмная, узкая. С минимумом солнечного света и без признаков того, что в ней когда-либо жили люди. Арендодатель — молодая девушка лет тридцати напоминает, что внесена сумма только за неделю и если я захочу продлить срок аренды, то обязана предупредить её заранее — не позже чем за двадцать четыре часа до момента выселения.

Я не думаю сидеть, закрывшись дома и тут же принимаюсь листать список предлагаемых вакансий на ноутбуке. Вот так, без обеда, с дороги я прямо сейчас хочу заполнить каждую свою минуту одиночества, чтобы не думать ни о чем.

Назавтра у меня запланировано три важных собеседования и к счастью во время поисков я утомляюсь настолько, что в семь часов вечера крепко засыпаю под громкие крики пьяных соседей. Это явно не Тампа — город, который приучил меня к размеренности и легкости, это суровый Нью-Йорк, и я выживу здесь любой ценой.

Первая финансовая компания, в которую я прихожу с напечатанным резюме и дипломами личных достижений находится в центре Нью-Йорка. Офис на пятьдесят пятом этаже, большой балкон для гольфа и отдыха, бесплатные обеды, улыбчивый коллектив и зарплата из которой я вполне смогу оплачивать аренду и жить безбедно оставшийся месяц до следующей зарплаты. Я специально надела свои лучшие вещи и нанесла на лицо минимум макияжа, чтобы понравится будущему работодателю.

— Опыт работы?

— Отсутствует.

— Образование? — спрашивает женщина неопределенного возраста с выбеленными волосами, завязанными в тугой пучок.

— Студентка. Заканчиваю третий курс Колумбийского университета.

Менеджер по персоналу компании смеряет меня недовольным взглядом и продолжает задавать вопросы.

— Замужем?

— Нет.

Хотелось бы прибавить: «К счастью», но я ей ни к чему знать мои личные переживания, потому что от слова «замужество» меня бросает в дрожь.

— Дети есть?

— Нет.

— Мы Вам перезвоним.

Откладывает мое резюме в огромную стопку с другими такими же и просит зайти в кабинет следующего кандидата.

Что же, кажется все прошло вполне неплохо. После третьего похожего собеседования я захожу выпить кофе в симпатичную уличную кофейню. Кутаюсь в легкую куртку и понимаю, что мне нужны вещи потеплее, потому что в то время как в Тампе ярко светит солнце почти круглый год в Нью-Йорк уже пришли первые заморозки.

Домой я возвращаюсь вновь уставшая до чёртиков, потому что помимо собеседований умудрилась пройти три квартала пешком, чтобы сильнее проникнуться городом, который на ближайшие годы станет мне родным. Достаю купленный в местной забегаловке фастфуд и сую его в микроволновку. Телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть — я не привыкла к звонкам и обычно в моей квартире всегда тихо, если конечно я не разговариваю сама с собой. На другом конце провода Софи.

— Чулок, прошло только два дня, а я уже скучаю.

— Я тоже, Софи.

— Тогда может…

— Нет, это исключено. Я никогда не вернусь в Тампа, даже если мне придется жить на улице и доедать последние крошки.

Когда слышу звонок по второй линии прошу подругу подождать, потому что номер мне не знаком и это вполне может звонить новый работодатель, который уверился в моей трудоспособности и высоком интеллекте.

Я уже думала о том, что будет если мне не удастся найти работу по специальности. В таком случае я пойду работать официанткой. Временно. Буду брать по две смены и не буду против хотя бы мелких чаевых оставленных за работу. В таком случае мне придется подыскать жилье поскромнее, где-нибудь в Бруклине или снять комнату на двоих с такой же студенткой-работягой, как и я сама. В конце концов это явно лучше, чем жить в богатстве с Шоном Картером или псевдо-отцом, который презирает тебя.