Чтение онлайн

Вместо этого Алекс Вега сказал нечто гораздо более худшее:

– Хорошо, – сказал он, довольно спокойно выслушав отказ, там, где нормальный человек для порядка хотя бы удивился, но Вега не был нормальным, это был человек-деньги, если он решил пробить брешь в возникшей плотине, он делал это на гребне рукотворного денежного цунами. – Я поговорю с вашим президентом.

Сидя в кресле ручной работы Темнохуд сквозь золотую атласную обивку чуял задницей, что проклятый янкер угрозу выполнил. Неведомо какими путями он пробил аудиенцию, Рубин терпеть не мог америкашек, ненавидел их как класс, но это ему удалось. Он истерично искал в голове мотивы, по каким он должен был мотивировать свой отказ.

– Мы имели беседу с Алексом Вегой и нам показались интересными его предложения по обустройству порта, – сказал Рубин, заставляя каждое слово похоронным звоном отзвучать в его голове.

– Фигура предпринимателя имеет довольно одиозный характер, – промямлил Темнохуд.

– Вы имеете в виду, что он сотрудничает с международной наркомафией? – уточнил президент.

Здрасте, пожалуйста, он еще и на мафию работает, подумал Темнохуд.

– Вас не должно это беспокоить. С нашей стороны ему была заявлено, что если он хочет протащить через Алгу хотя бы гайку, не указанную в контракте, мы закроем для "Делейни" рынок России навсегда, а также рынки стран СНГ. И в наши порты он не сможет попасть даже в качестве пассажира. По-моему он проникся. Мы понимаем важность контракта, так что я отдал сегодня распоряжение Огородникову, он подключит к работе центральный аналитический отдел. (Примеч. Огородников В.Ф.-директор ФСБ).

Далее случилось неожиданное. Рубин наклонился к Темнохуду и положил ему руку на колено.

– Вас что-то беспокоит, Альфред Леонардович?

Было в его голосе настоящее участие. И чем черт не шутит, за ним стояла вся мощь государственной машины, институты власти, способные победить в настоящей войне, так что Темнохуд едва не спятил и не сморозил глупость. И именно в этот момент в кармане завибрировал мобильник.

– Мне надо выйти, – проблеял Темнохуд.

– Конечно, я вас подожду.

Хоть не прозвучало более ни слова, отворилась дверь высотой в три человеческих роста и молчаливый вышколенный мужчина, не входя в комнату, сделал приглашающий жест.

Темнохуд поднялся на негнущихся ногах и проследовал в туалет, отделанный голубым светящимся изнутри мрамором с хрустальными писюарами. Он выволок трубку, ломая ногти, раскрыл "раскладушку", поднес к уху. И началось.

– Иван Иваныч, ты чего, придурок, вытворяешь? Забыл, что я могу с тобой сделать? – голос резкий, истерический.

– Живой, ты? – пролепетал Темнохуд.

– А то кто же? Не морочь мне голову, этот номер записан только у меня.

– Я сейчас не могу говорить. Меня президент вызвал.

– Писай в штаны! – вдруг потребовал Живой.

– Как это? – опешил Темнохуд. – Ты что не понял, где я сейчас нахожусь? Я на приеме у самого.

– Да мне по всем хренам, где ты находишься! Ссы в штаны! Делай, что тебе говорят!

У тебя три секунды!

Темнохуд хотел что-то сказать, привести аргументы, но все его логические построения вылетели из головы, когда в штанах возник некий дискомфорт и одновременно полная свобода, каковая возникает лишь в одном случае, а именно, когда он стоит над унитазом с высунутым сквозь расстегнутую ширинку пенисом.

Темнохуд одной рукой прижимает трубку к уху, другой лихорадочно расстегивает штаны, выдирая пуговицы из слоновьей кости по восемьдесят долларов за штуку. Он едва успевает уложиться в заданный срок. Вернее не успевает, слегка подпортив лакированную стену и брюки из чистого английского твида.

– Живой, ты спятил! – он тужится и непроизвольно с шумом портит воздух.

– Полегче, в Кремле все-таки! – весело говорит собеседник. – Ну что дошло, что я могу с тобой сделать, Иван Иваныч?

– Чего тебе от меня надо?

– Иди и откажись от прожекта, гнида! Так и скажи, руки прочь от порта! Ну, все, пошел вон, не заставляй президента ждать.

Когда Темнохуд вернулся, президент пил чай из старинного серебряного подстаканника. Поднос с фруктами и напитками заменил другой с чайным сервисом и печеньем. Любимым президентским – с начинкой из антоновки.

– Проходите, выпейте чайку, – участливо пригласил Рубин, и едва он потянулся к чашке, остановил его вопросом. – Ну, вы обдумали предложение? Подумали и согласились? Я так и знал. Это замечательная мысль построить порт с привлечением частного капитала. Стране нужен порт. Ногою твердой встать при море!

– Я не согласен, – тихо сказал Темнохуд.

– Что? – президенту показалось, что он ослышался, и Темнохуд повторил, он готов был повторять это как попка, у него не было другого выхода, но чрезмерно утруждаться ему не пришлось.

Глаза Рубина заледенели. Лицо и так бледное, выцвело как фотобумага, выставленная на свет в самый неподходящий момент.

– Надеюсь, вы понимаете, что отказываете сейчас не Алексу Веге? Вы отказываете мне, – скрежетнувшим голосом вынес вердикт президент.

Темнохуду сделалось невыносимо жутко. Он знал, что это конец не только его карьере, в России ему больше делать нечего.

Президент порывисто встал и вышел. За секунду до столкновения с дверью, та бесшумно распахнулась и так же бесшумно прикрылась. Темнохуд вскочил зачем-то, засеменил следом, залопотал в седой затылок Рубина. Тот уже не слушал, он уже ушел.

Темнохуд понял, что только что его самого ушли. Самое жуткое, что это может, был его последний шанс вырваться из-под власти Живого. Ему надо было только открыть рот. Сказать всего пару фраз, и государство в виде президента вступилось бы за него, вытащило его из той клоаки, в которой он оказался по его же вине. Конечно, его. Это ведь президент пять лет назад вызвал его и сказал, что пора навести порядок в Алге.

– Кто если не вы? – заявил он тогда.

И он, дурак старый, поддался на провокацию. Теперь от того вопроса осталось только утверждение:

– Не вы!

И в этот момент Темнохуду сделалось по настоящему хреново.

Сафа попал к Корявому на следующее утро после убийства Жеки расстроенный и злой.

Гаишники наводнили "зубы" словно пираньи, расстроив весь нормальный график.

Корявый работал в шиномонтажке рядом с плотиной. Сафа зря сомневался, что Корявый не сможет достать все компоненты быстро, тот сработал оперативно – за одну ночь.