Снова королевский дуб
Шрифт:
Поль улыбнулся, и, держа таинственное письмо перед свечой в бутылке, сказал:
— Читайте!
Маркиз де Лавальер тоже решил, что письмо от Рауля и тактично отвернулся, не желая мешать сестре. Что Луиза сочтет нужным, сама расскажет. Луиза начала читать загадочное письмо из Алжира. Почерк ей был незнаком. С первой строчки она разочарованно вздохнула. Письмо писал не Рауль — его почерк она сразу узнавала.
"Мадемуазель де Лавальер, любезная и обходительная девица!
Я, Ролан де Линьет, с согласия Пиратов Короля-Солнца спешу с секретной королевской почтой послать Вам предупреждение. Ваша наивная доверчивость может обернуться против Вас. Пираты Короля-Солнца, вся команда, а в особенности наш Вожак, обеспокоены кознями, которые строит Вам особа, которую вы, по простоте душевной, считаете своей лучшей подругой. Впрочем, расставим точки над «и», мадемуазель!
НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ОРЕ ДЕ МОНТАЛЕ.
Будьте осторожны и берегите себя. Желаю Вам счастья, которое Вы заслужили. К моему пожеланию присоединяются Пираты Короля-Солнца.
Искренне ваш
шевалье Ролан де Линьет".
— Ничего не понимаю, — прошептала Луиза, — Почему Ролан де Линьет? Ведь Ролан уехал в Нант на похороны бабушки и должен вот-вот вернуться.
— Бабушка Ролана де Линьета почила в бозе еще в — дай Бог памяти — сорок втором году, — сказал Поль де Шатильон, — Да, точно — в сорок втором, в один год с кардиналом Ришелье. То есть до рождения Ролана. Записку от графини, матери Ролана, для короля писал я.
— А еще виконт! Не стыдно обманывать? — с упреком спросила Луиза, — Жан, братец, ты что-нибудь понимаешь в этом? Читай!
— Читайте, маркиз, пока я добрый, — предложил Поль.
— Можно? — спросил Жан.
— Даже нужно, — ответил Шатильон, — И, кстати, есть еще постскриптум. На другой стороне листа, господин и госпожа де Лавальер. Хорошего понемножку.
— Но, если письмо из Алжира, Ролан де Линьет в Алжире? Почему такой странный обратный адрес — "ПАРИЖ-100"?
— Почта-то секретная, мадемуазель! Да, Ролан там. За морем. Мой друг — барабанщик при Штабе Бофора. Я не верил, что у него получится! Если бы я знал… Мы сбежали бы вместе!
— Но Ролан еще совсем ребенок, — с ужасом сказала Луиза, — Боже мой! Жан! Ты слышишь?!
— Слышу, и восхищаюсь юным де Линьетом, — вздохнул маркиз де Лавальер, — Везет же людям!
— Какие вы глупые! — всплеснула руками Луиза, — Чему вы завидуете? В Алжире начинается очень опасная война. Враги нашей страны коварны и жестоки. Мне было очень страшно, когда я была маленькой и…наши… воевали с испанцами. Но эти, новые враги — еще страшнее! Сам Д'Артаньян очень встревожен. Он очень переживает за… людей Бофора. А вы, глупые авантюристы, завидуете мальчику Ролану. Я каждый день молюсь за них, а вы…
— О, только без слез, Луизон!
— Не надо хныкать, м-ль, бофоровцы вооружены до зубов!
— А Ролану, раз на то пошло, Людовик пошлет свои детские доспехи, которые Его Величество носил во время фрондерских войн.
Мне король показывал. Ролану как раз впору будут. С подкреплением. По секретному адресу «ПАРИЖ-100», — сказал Жан.
— Прочтите постскриптум, мадемуазель! — виконт де Шатильон перевернул лист.
— Автор постскриптума тот же? — тихо спросила Луиза.
— Тот же! — ответил Поль.
"Он меня не простил", — прошептала Луиза. Жан вздохнул.
— Мое условие неизменно — читайте в моих руках.
— Не будете ли вы так любезны объяснить, господин де Шатильон, почему такое странное условие? — с легкой иронией спросила Луиза.
— Извольте, мадемуазель де Лавальер, объясняю. Если я отдам вам письмо в руки, вы можете заныкать его… понимаете куда? За корсаж, как это сделала когда-то ваша так называемая подружка!
— Что вы имеете в виду, виконт? — удивилась Луиза.
— Мадемуазель, здесь, в нашем Штабе можно говорить свободно. Я позволю себе напомнить вам, как весенним утром в башенке замка Блуа, мартышка Монтале, опередив виконта де Бражелона, засунула в свое декольте ваше письмо, адресованное виконту.
— Откуда вам это известно? Нас тогда было трое в комнате — Рауль, Монтале и я. Рауль не стал бы болтать об этом. Я тоже никому не говорила. Остается Монтале.
— Железная логика! — засмеялся Шатильон, — Но ваша бывшая подруга не мне говорила об этом. Я подслушал разговор Монтале с Атенаиской под тем же знаменитым королевским дубом.
— Но это было так давно, — сказала Луиза.
— Давно? Совсем недавно! Вот почему я и увел вас оттуда. Я слышал всю беседу этих сплетниц. И вам это нужно знать. Они сплетничали часа два, всем кости мыли! Всем досталось! У меня даже рука затекла, пока я там прятался. Так вот, знайте, Монтале уже тогда положила глаз на виконта. Я не буду вам пересказывать всю их тупую болтовню, но Монтале очень обозлена на него. И на вас, маркиз, тоже. А вы-то, мадемуазель де Лавальер, считали эту шалаву своей подругой!
— Увы, — вздохнула Луиза, — Мы были так дружны когда-то. Я очень любила Ору де Монтале.
— А скажите, положа руку на сердце, вы хотели бы, чтобы ваша бывшая подруга вышла замуж за виконта де Бражелона? Или за присутствующего здесь господина маркиза, Жана-Франсуа де Лавальера? Монтале веселая девица, та еще хохотушка. С такой женой не соскучишься. Весело будет с такой женой маркизу? Или виконту?
— Нет! — воскликнула Луиза, — Только не это! Вы правы — ни Раулю, ни Жану я не пожелала бы такой жены.
— Видите! Значит, в вашей дружбе с самого начала что-то было не так, — сказал Шатильон.
— Абсурд! — фыркнул Жан, — Это ты загнул, малой! Я — и Монтале! Кошмар! Рауль — и Монтале! Бред сивой кобылы! Пусть и не мечтает, стерва! С такой особой как Монтале, не при Луизе будь сказано, можно только… забавляться.
— Что и делает господин де Жюссак, — лукаво сказал виконт де Шатильон, — Но, конечно, жениться на ней и не думает. Ну — постскриптум от Ролана де Линьета!
"P.S. Чтобы Вам, мадемуазель, было ясно, на что способна ваша Монталиха, посылаю вам страшилку собственного сочинения: