Чтение онлайн

Леди тепло улыбнулись друг другу.

– Остановитесь, пожалуйста, – попросила миссис Бромли-Хейс возницу, едва экипаж поравнялся с Ванессой, и с улыбкой обратилась к ней:

– Леди Лингейт! Я так надеялась вас встретить! Хочу поблагодарить за проявленную вчера любезность. Бал удался на славу, не так ли? Если бы располагала временем, непременно задержалась бы дольше.

– Рада слышать, – отозвалась Ванесса. – Надеюсь, вы не чувствовали себя лишней. По досадной оплошности ваше приглашение где-то затерялось.

– Вы очень добры, – заметила дама и выразительно посмотрела на спутниц. – Хочу немного прогуляться вместе с леди Лингейт. Покатайтесь без меня. Думаю, сумею найти дорогу домой.

Кучер услужливо соскочил с козел, и спустя пару мгновений модная и потрясающе красивая миссис Бромли-Хейс уже взяла Ванессу под руку, чтобы продолжить путь рядом с ней. Две другие дамы смотрели на нее с нескрываемым любопытством.

– Эллиот сказал, что вчера вы очень устали, – поделилась миссис Бромли-Хейс. – Тем более приятно видеть вас в добром здравии и на прогулке.

Эллиот? Почему эта женщина так запросто называет виконта по имени? По какому праву?

– Вы видели его сегодня? – уточнила Ванесса, недоуменно вскинув брови.

– Да, конечно, – подтвердила леди. – Он навестил меня, как часто это делает.

Зачем?

– Неужели? – отозвалась Ванесса.

– О, можете не беспокоиться, – продолжала красавица с легким смехом. – Все Уоллесы чрезвычайно скрытны и на людях проявляют безупречную преданность женам. Эллиот никогда не поставит вас в неловкое положение. А у вас будут его дом и его наследники. И уже есть его титул. Право, леди Лингейт, я должна завидовать вам, а не вы мне.

О чем это она? Увы, даже самая недалекая из женщин или та, которая провела жизнь в глухой деревне, не могла не понять смысла откровенных слов.

Красавица – любовница Эллиота!

«Несмотря на то что Анна вполне респектабельная вдова, многие считают ее излишне уступчивой в отношениях с некоторыми джентльменами».

Слова Константина вспомнились с такой ясностью, словно он шел рядом и произносил их в эту самую минуту.

Вспомнился и гнев Эллиота при виде той, которая пришла, хотя и не была приглашена. Значит, не было никакой ошибки в том, что миссис Бромли-Хейс не получила приглашения на бал…

– О, только не говорите, что вы ничего не знали, – едва сдерживая смех, заявила миссис Бромли-Хейс.

– Полагаю, – произнесла Ванесса непослушными, деревянными губами, – вы воспользовались моим неведением, мэм.

– Ах, совсем забыла, что вы лишь недавно приехали из деревни и не привыкли к нравам светского общества, – вздохнула спутница. – Так что трудно ожидать от вас понимания его скрытой жизни. Бедная леди Лингейт! Но думаю, даже вы не сможете поверить, что Эллиот женился на вас по каким-то иным соображениям, кроме сухого расчета.

Разумеется, иных соображений не существовало. Более того, он и не думал на ней жениться, пока она сама об этом не попросила.

– Посмотрите в зеркало, – безжалостно продолжала миссис Бромли-Хейс. – Нельзя сказать, что вы безобразны. Это было бы преувеличением. И умение одеваться заметно – разумеется, с учетом вашей фигуры. Но, видите ли, в отношении женщин Эллиота всегда отличал изысканный вкус.

Ванесса слушала бесцеремонные рассуждения и думала о том, что жена и любовница прогуливаются рука об руку в самом популярном, самом оживленном месте города. Зрелище, несомненно, чудовищное, тем более что подробности личной жизни виконта наверняка всем известны. И лишь одна она еще несколько секунд назад ни о чем не подозревала.

– Изысканный вкус в каком смысле? – уточнила она.

Более удачного или более острого ответа придумать не удалось. Голова гудела, словно в ней поселился целый рой пчел.

Леди негромко рассмеялась тем чувственным низким смехом, который еще недавно так нравился Ванессе.

– О! – ехидно заметила она. – Оказывается, у кошечки есть коготки? Ну же, леди Лингейт, ничто не мешает нам подружиться. К чему позволять мужчинам сеять раздор? Это такие неразумные существа! Да, для определенных целей они годятся – точнее, для одной-единственной цели, – но в остальном можно прекрасно обойтись и без них.

– Прошу прощения. – Ванесса освободила руку. – Вообще-то я спешу домой, где меня ждут.

– Думаете, ждет Эллиот? Бедная леди Лингейт! Сомневаюсь. Очень сомневаюсь.

– Доброго вам дня. – Ванесса решительно и сосредоточенно зашагала по аллее, стараясь не смотреть по сторонам.

В воспаленном мозгу одна за другой вспыхивали яркие и резкие, похожие на молнии мысли.

Она дурна собой.

Эллиот назвал ее красивой, пытаясь, как малого ребенка, успокоить неискренней лестью.

С момента приезда в Лондон и до ее появления в кабинете два дня назад, рано утром, он совсем не бывал дома.

Частые появления мужа в ее спальне не имели ничего общего с любовью, а служили лишь для производства наследников.

Вчера вечером на балу Эллиот несколько минут беседовал с миссис Бромли-Хейс, а сразу после разговора она ушла.

Встреча в театре заставила его всерьез занервничать – настолько, что он даже не замечал, как барабанит пальцами по подлокотнику кресла.

Отношения между Эллиотом и Константином оставляли желать лучшего, и именно Константин привел эту женщину в театр и на бал: специально, чтобы поставить кузена в крайне неловкое положение.

А сегодня Эллиот уже встретился с любовницей и даже сказал, что жена устала. Можно подумать, что речь шла о ребенке, на долю которого выпало слишком много развлечений.

Эллиот был необыкновенно красив и привлекателен, а значит, никак не мог довольствоваться такой женой, как она.

А сама она была полной идиоткой.

Наивной, доверчивой, глупой.

Несчастной.

Достойной презрения.

Еще не дойдя до дома, Ванесса уже едва не падала от нервного напряжения.

К счастью – к огромному счастью, – виконта дома не оказалось. Дворецкий доложил, что свекровь в гостиной, принимает посетителей.