Чтение онлайн

— Не уверена, что помню точно.

— А вы постарайтесь вспомнить.

Он положил на стол план и карандаш. Диндилдон взяла карандаш в левую руку и, немного подумав, поставила на плане две бледные точки.

— Ваши показания через некоторое время перепечатают, и вам придется потом их подписать, — предупредил ее Аллейн. — Пока на этом все. Спокойной ночи.

— Вы удивительно резко повели себя с ней, — качая головой, промолвил Кертис. — Я никогда еще не слышал, чтобы вы были так резки с женщиной. В чем дело?

— Она — лгунья, — отрезал Аллейн.

— Потому только, что не пожелала обсуждать свою хозяйку? Помилуйте, разве это не достойно скорее похвалы?

— Не поэтому. Она наговорила нам тут сорок бочек арестантов. Посмотрите потом на ее показания, и вы сами заметите это.

— Боюсь, что вы мне льстите. Как вы думаете, почему она лгала?

— Во всяком случае, не потому, что убила своего хозяина, — проворчал Аллейн. — Это сделал абсолютный правша.

— Она может одинаково ловко владеть обеими руками.

— Не думаю. Она открывала и закрывала дверь, ставила точки на плане и вынимала носовой платок левой рукой. Она каждый раз пользовалась левой рукой, когда помогала леди Вутервуд. Не она наш человек, разве что она соучастница постфактум. Как вам кажется, Фокс?

— Мне кажется, что у нее тепленькое местечко под боком у ее светлости, — сказал Фокс, глядя поверх очков.

— Ну ладно, мне надо идти, — спохватился Кертис. — Узнаю, как там насчет вскрытия. Фокс позвонил коронеру. Я примусь за него с самого утра. У Кэрнстока завтра утром операция, он сказал, что заедет посмотреть потом. Не думаю, чтобы мы обнаружили что-нибудь интересненькое для вас. Я вам завтра позвоню где-нибудь в середине дня. Спокойной ночи.

Доктор Кертис вышел. Фокс закрыл записную книжку и снял очки. Где-то в квартире часы пробили одиннадцать.

— Ну что ж, Братец Лис, — задумчиво проговорил Аллейн, — дело идет. Лучше поговорим-ка мы с кем-нибудь еще из Миногов. Кого нам хотелось бы? Что, если мы последуем совету мистера Генри и побеседуем с его матушкой?

— Очень хорошо, — отозвался Фокс.

— Отпустим, пожалуй, леди Катерин домой. Не можем же мы все время держать их тут, как в коробке, до бесконечности.

Аллейн взглянул на констебля.

— Передайте от меня поклон леди Чарльз Миног и сообщите, что я буду очень ей признателен, если она уделит мне несколько минут. И скажите, что мы больше не станем задерживать леди Катерин Лоуб сегодня вечером. Только не называйте их леди Миног и леди Лоуб, это совершенно не принято! И не забудьте предупредить констебля, который стоит на посту у входа, что леди Катерин следует выпустить. Она живет в Хаммерсмите, Фокс. Придется за ней понаблюдать.

— Она не из того теста, из которого делают убийц, сэр, — заметил Фокс.

— Она и на фею не слишком похожа, но тем не менее обладает способностью внезапно исчезать и появляться.

— Как это, мистер Аллейн?

— По ее собственным словам, она встретила Майкла на лестничной площадке, когда он шел во вторую квартиру. Диндилдон видела Майкла, но не видела леди Катерин Лоуб.

— Может быть, юный джентльмен ходил туда-сюда два раза?

Аллейн отрицательно покачал головой.

— Юный джентльмен пока что наш самый лучший свидетель, Фокс. Он говорит правду. Насколько я могу судить, фамильный талант к художественному свисту с ним разминулся. Он хороший мальчик, юный Майкл. Не-ет. Либо наша Диндилдон прибавила к своему мешку вранья еще и это, либо…

Джибсон, констебль, открыл дверь и отошел в сторону. Вошла леди Чарльз Миног.

— Вот и я, мистер Аллейн, — произнесла она бодрым голосом. — Я готова посильно служить правосудию, но, надеюсь, вы не ждете от меня умных ответов, потому что сразу могу гарантировать вам их отсутствие. Если вы скажете мне, что это тетя Кит обагрила руки кровью Габриэля, то я только отвечу: «Ай-ай-ай, так это все-таки тетя Кит! Как некрасиво с ее стороны!»

Шарло придвинула кресло к торцу стола и опустилась в него, перенеся весь свой вес на руки, опершиеся на подлокотники кресла, как делают пожилые люди.

— Конечно, вы наверняка смертельно устали, — сказал Аллейн. — Вы знаете, есть одна общая особенность, которая проявляется у всех, когда возникает дело вроде этого. Все чувствуют себя морально и физически измученными и истощенными. Это последствия шока, наверное.

— И очень неприятное чувство, отчего бы оно ни происходило. Будьте так любезны, посмотрите, нет ли на боковом столике сигарет.

Коробка оказалась пустой.

— Позвонить, чтобы вам принесли сигареты, — спросил Аллейн, — или вы предпочтете воспользоваться моими? — Он положил перед ней свой портсигар, пепельницу и спички. — По-моему, они вашего сорта.

— Действительно. Как мило с вашей стороны. Но мне надо позаботиться, чтобы сигареты все-таки принесли. Если мы будем тут сидеть и говорить, вы оглянуться не успеете, как я выкурю все ваши, и что вы тогда будете делать?

— Курите, пожалуйста. Мне нельзя курить на работе. Аллейн понаблюдал, как леди Чарльз прикурила сигарету и глубоко вдохнула дым. Руки ее подрагивали.

— Теперь я готова ко всему, — заявила она.

— Это не будет серьезной торжественной беседой. Я просто хочу проверить все ваши передвижения по квартире, что, по-моему, труда не составит, а потом, возможно, задам вам несколько вопросов, которые смогут прояснить темные места в показаниях других.

— Боюсь, что я могу только еще больше запутать дело, но постараюсь отвечать разумно.

— По моим записям, — заговорил Аллейн, с сомнением глядя в бумаги, — вы пошли в свою комнату вместе с леди Катерин Лоуб и леди Вутервуд и оставались там, пока не услышали, как лорд Вутервуд зовет свою жену во второй раз. Затем вы направились в гостиную, а следом за вами пошла леди Вутервуд.

— Да. Только она в гостиную не заходила.

— Вы хотели попросить, чтобы кто-нибудь отвез гостей вниз на лифте?