Чтение онлайн

— Я сглупил, — шепнул он.

— Давайте выйдем отсюда, — предложил лорд Чарльз. Выйдя из детской, Аллейн закрыл за собой дверь и объяснил:

— Боюсь, что Майкл расстроился, потому что ваша няня подавила замечательно гладкое течение его рассказа. Он сообщил мне, что в разговоре с вами лорд Вутервуд был чем-то раздражен. Няня очень правильно заметила, что вам лучше присутствовать при ответе Майка на этот вопрос. Майкл, который с восторгом давал показания, возмутился ее вмешательством.

— А он?..

— Да, боюсь, что он сказал одну весьма любопытную фразу. Простите меня, сэр, за то, что мальчик так расстроился. Поверьте, мне самому жаль, что так вышло. Если можно, мне хотелось бы помириться с ним и пожелать спокойной ночи. — Аллейн взглянул на лорда Чарльза и сухо добавил: — Я надеюсь, вы пойдете со мной, сэр.

— Очевидно, лошадь уже сбежала из конюшни, — пожал плечами лорд Чарльз. — И я почту за честь присутствовать при церемонии запирания за ней дверей.

Мужчины вернулись в детскую. Нянюшка пригладила одеяло на Майке. Он лежал, свернувшись в комочек. Щеки его были в слезах, глаза зажмурены.

— Прости, что снова разбудил тебя, — проговорил Аллейн. — Я просто хотел попросить тебя одолжить мне твою лупу. Она мне очень пригодилась бы.

Не открывая глаз, Майк покопался у себя под подушкой и вытащил свое увеличительное стекло. Аллейн взял его. Майк всхлипнул и спрятался обратно под одеяло.

— Это очень хорошая лупа, — сообщил он.

— Я понимаю. Спасибо тебе большое. Спокойной ночи, лорд Майкл.

Одеяло откинулось, и Майк возмущенно посмотрел на своего отца.

— Папа! — воскликнул он. — Неужели это все?!

— Увы, — развел руками лорд Чарльз, — боюсь, что все.

— Ну вот, — простонал Майкл Миног с трагическим видом, — это конец всему! Это даже хуже, чем кличка Дохлый Осьминог!

Мистер Фокс остался в гостиной в компании Миногов и Роберты Грей. Аллейн по возвращении вместе с лордом Чарльзом нашел его восседающим в безмятежной позе на стуле, вокруг которого сгрудилась вся семья, словно они вели приятную и беззаботную беседу. Вид у Фокса был как у светского льва, а Миноги слушали его, затаив дыхание. В особенности Фрида. Она сидела на полу с таким зачарованным видом, что в мозгу Аллейна немедленно всплыла сказанная кем-то чуть раньше фраза насчет того, что Фрида брала уроки сценического искусства. При виде своего шефа Фокс поднялся на ноги. Фрида обратила к Аллейну сияющий взгляд и попросила:

— О, пожалуйста, не прерывайте его: он рассказывает нам про вас.

Аллейн с изумлением посмотрел на Фокса, который кашлянул, но ничего не сказал. Аллейн повернулся к леди Чарльз.

— Доктор Макколдунн уже вернулся? — спросил он.

— Да. Он как раз осматривает мою невестку. Сиделка говорит, что ей стало гораздо лучше. Это замечательно, правда?

— Это просто отлично. Мы не можем продвигаться дальше без помощи леди Вутервуд. Мне кажется, что самое лучшее будет последовать вашему любезному предложению и использовать столовую под что-то вроде кабинета. Я попрошу полицейского, который стоит на посту у лифта, прийти сюда. Фокс и я пойдем в столовую, и, как только мы разберемся со своими записями, я попрошу вас по очереди приходить туда. Фокс вышел в прихожую.

— Который час? — спросил вдруг Генри. Аллейн посмотрел на часы.

— Двадцать минут одиннадцатого.

— Господи помилуй, всего-то! — невольно воскликнул лорд Чарльз. — Я-то готов был поклясться, что уже намного больше полуночи.

— Мне кажется, что нужно снова позвонить тете Кит, Чарли, — прошептала леди Чарльз.

— А мне еще кажется, что надо позвонить Найджелу Батгейту, — заявила Фрида.

— Батгейту! — воскликнул Аллейн, встрепенувшись при звуке имени своего приятеля. — Батгейту? Но зачем?

— Это же ваш друг, не правда ли, мистер Аллейн? И наш тоже. И мне показалось, что в качестве репортера он тут будет очень кстати, — пояснила Фрида.

— Фрид, голубушка! — укоризненно воскликнула ее мать.

— Ну, мамуля, в том-то все и дело. Позвонить Найджелу, мистер Аллейн?

Аллейн уставился на нее.

— Это не нам решать, знаете ли, — произнес он. — Батгейт может сослужить нам хорошую службу, удерживая на расстоянии своих стервятников-коллег. Могу только сказать вам, что вы создаете своего рода прецедент, когда приглашаете в дом репортера в такой ситуации… — Он умолк и взъерошил волосы.

— Да, я знаю, — проговорила сочувственно леди Чарльз. — Вне всякого сомнения, мы кажемся вам весьма неуравновешенной семейкой, бедный мистер Аллейн. Но вы скоро поймете, что в нашем безумии есть все же своя система. В конце концов, как отметила Фрид, это действительно поможет Найджелу Батгейту, который работает как вол, чтобы удержать свое место в газете, и, как отметили вы, это действительно поможет спасти нас от жадных красномордых репортеров, которые станут задавать нам вопросы про Габриэля и бедняжку Вайолет. Позвони ему, Фрид.

Фрида отправилась к телефону, а из прихожей в комнату вошел полицейский в форме и встал у двери. Чувствуя себя так, что впору было воздеть руки к небесам, а очи возвести горе, Аллейн присоединился в прихожей к Фоксу. Он вывел Фокса на лестницу и прикрыл за собой дверь.

— И какого черта, — вопросил он, — вы выложили им коллекцию шизофренических бредней обо мне?

— О вас, мистер Аллейн? Я?

— Да, именно вы. Собрали их вокруг себя, словно детишек, которым рассказывают на ночь сказочку. Кем вы себя воображаете? Оле-Лукойе? Или кем-то еще?

— Ну, видите ли, сэр, — невозмутимо ответствовал Фокс, — они принялись наперебой задавать мне такие дурацкие вопросы про это дело, что я был только рад переключиться на побасенки о ваших старых делах. Я ничего не сказал про вас, кроме самого хвалебного. Они считают, что вы просто замечательный.

— Как же, черт их побери! — пробормотал Аллейн. — И где доктор?

— У вдовы. Я прошелся по коридору, но ничего не разобрал из того, что они говорили. Она, кажется, все плачет.

— Эх, хотелось бы мне, чтобы Макколдунн дал ей что-нибудь тонизирующее и поскорее выпустил ее к нам. Я подожду его. Я уже попросил полицейского, чтобы он записывал все, что они в гостиной будут говорить.