Смерть любит танцы
Шрифт:
Мерзко. Перед глазами до сих пор стоят жизни моих милых предков — плеваться хочется. Никогда не думал, что в жизни столько грязи…
Я видел женщину, очень похожую на Тан. И видел Дэрра.
«Эй, дед!» — позвал я осторожно, — «Что это было?»
Вздох.
«Полная инициация. Тебе передалась память Клана, а также наша Сила. Теперь ты — избранный богами правитель. Сочувствую, малыш!»
Ой ё-моё как пьяный гном! Судя по тому, что я успел увидеть в воспоминаниях, это — паршиво!
«Ну, почему? Сила, власть, экстрим!»
«Угу, а ещё интриги, одиночество и легкая шиза! Судя по тому, что все мои предки, включая тебя, погибли не своей смертью…»
«Угу, и все в возрасте от ста до тысячи лет! Малой, не тормози! Тебя признали своим сыном боги, тепрь ты выздоровеешь! Ну, скорей всего»
Я застыл. Стоп. То есть, я буду жить?!
«Да. Если тот, кто тебя проклял, или умрёт (если он не из Правящих), или заберёт слова обратно (подействует в любом случае). Ясно?»
Я вздохнул. Призрачная надежда осыпалась, как карточный домик.
«Мы оба знаем — этого не будет!»
«Поспорим?» — уточнил Дэрр весело. Я невольно улыбнулся в ответ. Правда, веселье быстро сменилось печалью.
Мне нужно было как-то выкинуть из головы то, что я увидел. Боги, как это страшно — быть правителем…
Блеск золота, холод стали, тишина пустынных залов, блеск витражей… Привкус яда, соль крови, тёрпкое унижение… Надменный взгляд, спрятанная боль… Одиночество…
Не выдержав, я со всхлипом снова сполз на мостовую. Так, отвлечься…
Пошатываясь, упрямо встал и поплёлся куда-то, жадно вдыхая ночной воздух. Нужно успокоиться. Нужно подумать о другом.
Но мысли упрямо возвращались к словам деда. Пропасть между мной и жизнью стала намного меньше — но осталась такой же непреодолимой. Я невольно рассмеялся — обидно вдвойне…
Сколько себя помню, я знал, что скоро умру — об этом шептались слуги у меня за спиной, это я читал в глазах родственников. Как я не спятил — не знаю. Может, потому, что всегда хотел узнать, кто я, перед тем, как исчезну.
Появилась Тан. Всё мне рассказала. Но тогда, когда её сила разбудила мою, я понял — хочу жить. Хочу вырасти, измениться. Хочу, чтоб она гордилась мной…
И только что я поверил, что это возможно. Ха. Ха. Прав братец, жизнь — один сплошной облом…
Перед глазами снова, в который раз, поплыли чужие воспоминания, заставив схватиться за голову. Боги, так что, постоянно будет?!
«Подработаю божеством: такие глюки булдут ещё пару лет, потом устаканится!» — жизнерадостно сообщил мне голос Дэрра. Я застонал. Перспективы, однако…
«Не переживай. Где не сможешь, я помогу. Всё нормально будет!»
Я хмыкнул и решился-таки задать мучивший меня вопрос:
«Дэрр, а что случилось с той Тан? Почему она как-то странно на тебя смотрела?»
Молчание. Я терпеливо ждал, но предок так и не соизволил ответить.
«Эй, Дэрр!»
Тишина. Вот моллюск, чуть что — шасть в раковину! Покачав головой, я отлепился от стеночки, к которой страстно прижимался последние минут пять, и пошёл дальше. Ночь длинная, а настроение — мерзость. Как поступали почтенные предки в таких ситуациях? Либо устраивали драку (в моём состоянии противопоказано), либо совершали в постели акробатические этюды (тоже покуда недоступно — хотя, судя по их воспоминаниям, очень интересно, так что нужно будет попробовать), либо напивались. Вариант номер три мне показался интересным…
Покопался в воспоминаниях снова, на этот раз целенаправленно. Заработал мигрень, но прочувствовал вкус около трёхсот алкогольных напитков. Не предки, а алкоголики…
Выбрав три самых любопытных варианта, снова нырнул в их воспоминания — и двинулся к ближайшей межрасовой таверне. Там, как утверждает память, во все времена подавали что угодно кому угодно…
То, что нужно, отыскал быстро — кажется, к чужой памяти понемногу начинаю привыкать. Толкнул дверь, вошёл, утонув в любопытных взглядах посетителей. Отметил, что некоторые тут же моргнули и отвернулись. Умные ребята!
Стараясь не шататься, решительно направился к стойке трактирщика. Правда, как и подсказывала мне не в меру ехидная память какого-то моего пра-пра, нормально закончить свой недолгий путь мне не позволили…
Кто-то с силой вцепился в моё плечо. От резкого рывка я зашатался и только чудом не упал. Развернувшись, смог лицезреть орка из Каменного клана, пьяного в доску.
— Эй, сосунок, — дыша убойным перегаром, рыкнула эта туша, — Здесь щенкам не место, особенно высокородным. Тут таких не любят!
Вежливость — оружие правителей, правда?
— Будьте добры, пропустите меня.
Туша захохотала:
— Тупой маменькин сынок, ты уже труп, понял?
Я безмятежно улыбнулся, ощущая, как в груди поднимается чёрное бешенство. Что ж, урод, сам нарвался! Улыбка моя плавно перешла в оскал, когда я призвал Силу.
— Сдохни! — приказал я. Сила рванула вперёд, послушная, радостная, подчиняя пьяный неокрепший мозг. Я буквально кожей почувствовал, как от его головы во все стороны отходят импульсы приказа.
Громадное сердце пару раз дрогнуло, противясь решению мозга — и застыло. Туша рухнула к моим ногам.
Я брезгливо дёрнул плечом. Пить расхотелось. В полной тишине я выскользнул из таверны, не оглядываясь.
— И? Ты счастлив? — ласково уточнил дедушкин голос в голове. Ну, всё…
— ХВАТИТ!!!! — заорал я на всю улицу, — С меня хватит! Какого ляда вы ко мне пристали? Я свободен! Делаю, что хочу, ясно?! А то я не видел, что ты вытворял с теми Чарующими, что тебя разозлили! Всё я видел, родственник! И не только тебя! Думаешь…