Смерть любит танцы
Шрифт:
Вздрогнув, я начала раскачиваться из стороны в сторону:
— Она показывает мне картинки… из своего прошлого… Знаешь, ей так больно в ошейнике! И ты…
Из моих глаз хлынули слёзы, а принц дёрнулся, как от удара. Воспользовавшись его замешательством, я отшатнулась от наследничка и отползла в дальний угол кровати.
Принц зло нахмурился:
— Хватит!! Тан, сядь рядом со мной.
Я мотнула головой. Он хмыкнул, и его глаза хищно полыхнули:
— Ты действительно думаешь, что я не достану тебя там, если захочу? — прошипел он, и ловчее заклятье обвило моё тело. Я едва не зашипела, подавляя сопротивление крови. Больно!!
Меня протащило по воздуху, как котёнка, и устроило на колени к его высочеству. Он крепко прижал меня к себе, и его аура опять вызвала мигрень…
— Послушай меня, девочка моя, — начал он, — Я расскажу тебе одну давнюю историю в том виде, в котором прочёл её в рукописях времён Кланов. Вот ты сейчас считаешь меня монстром и отчаянно жалеешь ту девочку в ошейнике. Но ты не понимаешь одного: Проклятые — это величайшая ошибка наших предков. Их выводили, как животных, скрещивая людей с живыми воплощениями стихий. Однако, милая, психика людей — это не та глина, из которой можно вылепить божество. Смешание кровей дало Проклятым почти вечную жизнь, потрясающие способности — и неадекватность. Тан, пойми: тех же Безликих и Дочерей Танирры, например, выводили исключительно для постельных утех! Никто ведь не думал, что Танирра так западёт в душу Правящему, что он сделает её Верховной Жрицей? Да сами жрецы в тот момент плевались кислотой! Создатели просто не ожидали, что втравленные в этих девочек сущности приживутся и значительно повысят их интеллект. И — опять-таки! — Правящие вместо того, чтоб уничтожить потенциальную опасность, станут оберегать их! Ведь по самой Танирре было заметно: с каждым годом она всё менше остается человеком! А потом ещё и выяснилось, что с помощью Проклятых сила голубой крови может передаваться и по мужской линии — и всё! Эти твари стали почитаемыми матерями Повелителей!.. Но, Тан, ты помнишь, как с ними жили Низшие. Может, Империя не идеальна — но в ней спокойно. А людям нормальным, а не детям Ночи, нужен покой, чтоб жить. Во времена же Проклятых человеческие поселения больше напоминали зверинец: прав сильнейший, побеждает самый ловкий, дурак — умирает. Они необузданны, Тан. В их крови — вечные противоречия, они не хотят и не умеют жить так, как люди. Им нужен азарт, бой, страсть. Им нужно лезвие ножа, на котором можно плясать. Скажешь, в этом нет плохого? Может, и так, но другие люди страдают от этого, понимаешь?
— Пожалуй…
— Тан, не глупи. Та Шептунья, о которой ты рассказывала, перед тем, как попасть ко мне, умертвила шесть человек просто потому, что её хотели выдать замуж против воли!
Я тихонько вздохнула. Надо будет выразить ей своё восхищение…
— Я поняла. Просто на это… больно смотреть…
Он криво улыбнулся:
— Осуждаешь?
— Нет. Не люблю кого-то судить…
Совершенно неожиданно его высочество уткнулось носом мне в волосы и рассмеялось. Да уж, это не лечится…
— Эй, ты там что, блох ищешь? — уточнила я осторожно. Принц захохотал в голос. Да что с ним такое?!
— Прости, — простонал он, — Просто чувствую себя идиотом. Знаешь, начинаю понимать дядю! Тётя твоя, конечно, с перчиком, но ты — просто чудо! И ведь понимаю умом, что ты мне голову морочишь, не думай, что это незаметно! Но, детка, у тебя это отлично выходит…
Я рванулась из его обьятий… Угу, щаз. До таких доходит только палкой по лбу… Устроив меня поудобней, принц заговорил дальше:
— Знаешь, ради такого я даже готов подождать… Немного. Но учти кое-что, детка: больше ты без моего ведома из замка не выйдешь. Ни с кем и ни под каким предлогом.
— Слушай…
Меня неожиданно опрокинули на кровать и крепко прижали. Я застыла, как пойманная мышка, отлично понимая, что сопротивляться бесполезно…
Лицо принца оказалось совсем рядом:
— Знаешь, девочка моя, ты будешь моей, и я так решил. Можешь не морщить свой лобик. Ты — низшая, от тебя ничего не зависит!
Его рука змеёй скользнула по моему телу. Я вздрогнула. Он хмыкнул:
— Брось. Я не причиню тебе боли. Но ты должна привыкнуть к тому, что ты — моя. И что в свой Лассат ты никогда не вернёшься!
Я молча смотрела на него, сделав равнодушное лицо. Принц хищно улыбнулся:
— Ты его скоро забудешь, милочка. Не переживай. У Императора свадьба через три дня, развеешься…
Принц взмахнул рукой — и осколки сами собой снова собрались в витраж, а с зеркала исчезли трещины. Ещё один жест — и всё вокруг опутывают герметичные чары, чтоб ничто не могло меня поранить.
— И подумай над своим поведением. Я даю тебе семь дней на это… Кстати, через неделю свадьба ещё и у Главы Ночных эльфов, но туда, к сожалению, людей не приглашают… Приятных сновидений, милая!
Принц вышел, захлопнув дверь. Я так и осталась сидеть, тупо глядя в стену.
Ненавижу Чарующих… И у меня ещё есть дело…
— О! Ты вернулась!
— Да… Прости, что я сбежала…
— Ничего, — вздохнула она, намотав на палец прядь светлых волос, — Я понимаю… Мало кому нравится Изнанка!
— Да, но я вернулась и хочу сказать: я тобой горжусь! Ты сбежала от жениха, ты убила их — и правильно сделала! Ты влюбилась — и правильно! Ты — сильная!
Призрак улыбнулась мне:
— Это я тобой горжусь. Ты вернулась. И сказала мне это. А убила я их — случайно, когда мой пьяный жених меня… Не важно, впрочем. Просто выжгла мозг. И не жалею…
— Правильно! Расскажи о себе, а?…
Мы с ней болтали до рассвета — о пустяках. Я рассказывала ей о маме, о Тасс и Ласте, о том, как я по ним скучаю, о Эрраре, и о том, какой он гад…
Она говорила мне, что быть Шептуньей — это замечательно, что ты можешь слышать голоса всего живого. Причём настоящие голоса! Я смеялась вместе с Сан, когда она мне рассказывала, как в детстве при всех вслух разговаривала с муравьями и колодцами.
Я б, наверно, просидела на Изнанке и дольше, но голова взорвалась дикой мигренью. Сан понимающе улыбнулась:
— Тебе пора, Тан!
Я вздохнула:
— Я вернусь…
— Не стоит. Тебе ещё есть куда возвращаться и без меня, правда?
— Пожалуй… Но иногда я сомневаюсь в этом.
— Зря. Твоё имя тебе очень подходит. Ты на неё похожа.
Мои брови поползли вверх, но призрак только улыбнулась:
— Ты иди — и я, пожалуй, пойду тоже. Мне нечего тут делать больше. Он в хороших руках.
— Сан…
— Не спорь. Ты для него важна. Очень. Ты — его свет.
— А он для меня?
— Тут сложней. Но я верю, ты его изменишь…
— Сан, он мне не нужен!!
— Понимаю. Но пусть он испробует на своей шкуре, каково было мне!