Чтение онлайн

— Что ты… что вы хотите сказать?

— Да ничего особенного. Ты не человек, Матвей Соболев, хотя и рожден людьми. И путь твой — не среди людей и не с Тарасом Горшиным, который стал отступником ради глупой и смешной традиции — мести, не сумев подавить эмоции. В результате Внутренний Круг для него оказался закрыт, его отвергли Хранители и не приняли иерархи. Но речь не о нем — о тебе. Чем дольше ты будешь жить среди людей, подчиняясь их законам, но сообразуясь со своими понятиями о мироздании, тем больше причинишь несчастий и страданий. А ведь ты этого не хочешь?

Матвей ответил не сразу, сбитый с толку миролюбивым и даже участливым тоном Конкере.

— Я не хочу быть ни бараном, ни пастухом…

— Пастухом хочет быть каждый, — усмехнулся «Ельшин».

— Я не каждый. Да, я живу среди людей, из которых многие мне просто несимпатичны, а иные, по моему мнению, и вовсе не должны жить. И уж совсем мало тех, буквально единицы, кого я уважаю и люблю. И вот ради них я никогда не приму сторону того, кто причинил им зло. Какие бы высокие цели он ни преследовал.

— Зло не бывает абсолютным, мой милый, оно всегда относительно, и стоит лишь посмотреть на него с другой стороны…

— Да плевать я хотел на ваши оценки, генерал… или кто ты там! Одно мне непонятно: почему иерархи мирятся с твоим существованием? Или даже в тех реальностях, где они являются равными среди равных, закон допускает двоякое понимание истины? То есть те же самые два полюса — добро и зло?

— Конечно, нет. — «Ельшин» выглянул в окно. — Но борьба есть и там, вернее, не борьба — игра законов. Судьбы личностей в этой игре не имеют особого значения. Что ж, ты выбрал тупик, больше нам не о чем говорить. Вряд ли мы встретимся в какой-нибудь из будущих жизней. Но прежде чем расстаться, я покажу силу, от которой ты отказался. Мой друг, — «Ельшин» тонко улыбнулся, — министр обороны Галкин, дабы перестраховаться, от испуга выслал сюда звено «Черных акул» и звено «Оборотней». Знаешь, о чем речь?

— Волки от испуга скушали друг друга… — Матвей кивнул. — Он что же, собирается высадить десант?

«Черными акулами» называли новейшие военные вертолеты, равных которым не было ни в одной армии мира. Ракетный залп одного такого вертолета мог уничтожить город с населением в сто тысяч! А каждый «Оборотень» мог нести в своем чреве до батальона десантников.

— Вот они, над лесом, заходят для атаки.

Матвей подошел к окну и в самом деле разглядел около двух десятков низколетящих металлических стрекоз. Одна из них пыхнула дымком, и во дворе вырос веер огня, дыма и земли. Вертолеты начинали обстрел.

В то же мгновение Матвей пережил еще один внутренний пси-удар и временно оглох, перестал слышать какие-либо звуки.

«Ельшин» причудливым образом превратился в «букет» из полупрозрачных человеческих фигур, увеличился в объеме, заполнив собой чуть ли не всю спальню, одной из множества рук продавил окно, так что оно застыло в форме прозрачного кратера. Воздух в комнате загустел, завибрировал, задрожали стены, пол, дрожь вошла в ноги, передалась позвоночнику, достигла головы, и Матвей с ужасом увидел, как из распухшего тела «Ельшина» вылетел призрак, похожий на динозавра, устремился в окно и метнулся к вертолетам. Второй залп они дать не успели.

Матвею не нужно было напрягать зрение, чтобы разглядеть, что творится в радиусе двух-трех километров от дачи. Если у него что и осталось от паранорма на данный момент, так это способность видеть в более широком диапазоне спектра. Драму в воздухе он рассмотрел до мельчайших подробностей, стоя за спиной Ельшина-«монарха» в полной прострации.

Огромные пятнистые машины с четырьмя подвесками НУРС под короткими крыльями и четырьмя управляемыми ракетами типа «воздух — земля» вдруг стали зыбиться, плыть, деформироваться, превращаться в зловещие черные сосульки, опали на землю редкими каплями странного и страшного дождя! В три секунды от двух десятков боевых винтокрылых аппаратов остались быстро испаряющиеся на земле черные кляксы. Ни одному человеку из экипажей «Акул» и десанта «Оборотней» спастись, конечно, не удалось.

— Ну вот и все, — обернулся «Ельшин» на слабый возглас Соболева. — Не передумал, ганфайтер? Э-э, какой ты впечатлительный. Ну, не передумал, тогда прощай.

Матвей не ответил, все еще находясь под впечатлением происшедшего.

Только что на его глазах были уничтожены ни в чем не повинные люди, солдаты, молодые ребята, которым едва исполнилось девятнадцать-двадцать лет. Вряд ли они знали, куда и зачем летят, за кого и против кого их послали воевать, но ни один не заслужил такой смерти!

И как бы в ответ на мысли и чувства Соболева его внутренняя вселенная сама собой соединилась с внешней, образовав канал связи с менталом и мгновенно изменив энергетическое состояние реципиента, переведя его на уровень, практически недоступный обыкновенному человеку. Правда, как оказалось, уровень этот был все же гораздо ниже того, который требовался для схватки с «монархом тьмы» на равных.

Видимо, Ельшин — Конкере был занят своими мыслями и решал какие-то иные задачи, не связанные с делами Земли, потому что не сразу отреагировал на изменившееся поведение ганфайтера, которого не считал серьезным соперником. Для «гашения» обычного человека, по его мнению, достаточно было мысленного приказа: «Умри», чтобы сердце у того остановилось, но Матвей сумел блокировать приказ и даже ответить таким же, правда, в несколько ином диапазоне и с иной эмоциональной окраской. Его пси-ответ можно было перевести как: сам сдохни, гад!

«Ельшин» удивленно оглянулся, в свою очередь легко парировав удар, затем нахмурился, выбирая, каким образом лучше наказать наглеца, но в это время в спальне возник Тарас Горшин.

Волна оцепенения, накрывшая Матвея, отхлынула, вернулся пульс паранормального чувствования, а с ним появилась и способность психокинетического воздействия на предметы. Словно в подсознании открылась вдруг незаметная дверца и суфлер, высунувшийся оттуда, шепнул Матвею-актеру заветную магическую фразу: сим повелеваю!

Дальнейший поединок «монарха» с молодыми магами — если воспользоваться терминологией мифов и сказаний, почти адекватно отражающих точность термина для земных условий, — проходил с применением пси-энергетических ударов в иновременье и частично в ином пространстве с другим количеством измерений. Закончился бой спустя десятую долю секунды по земному времени, хотя, по впечатлениям Матвея, длился не меньше часа.

В результате не ожидавший отпора Конкере, базой которому служило обыкновенное человеческое тело генерала Ельшина, сковывающее его, как тесный костюм, отступил, мобилизуя резервы и перестраивая организм.