Чтение онлайн

– Нет. После того, что ты пережил, не может быть не сильнее… – возразила девушка.

– Если всё это было нужно, чтобы встретить тебя – пусть.

Она медленно подняла глаза, встретила его взгляд…

– Ну что такое? – Расс заволновался, когда она как-то резко, словно испугавшись, отвернулась.

– Я не могу так спокойно… у тебя из глаз как будто вечность смотрит… – прошептала Анди и ткнулась носом в мягкую рубашку, в грудь, которая была не алмазно-твёрдой, а самой обычной, как у людей.

– Не стоит тебе бояться вечности, – очень тихо сказал Расс, почти неощутимо гладя девушку по волосам. Он улыбался, хоть она этого и не видела. – Ты с ней ещё познакомишься и подружишься…

Расспрашивать и требовать объяснений Анди не стала. Она и так знала, что будет рядом с ним всю ту вечность, что ей отмерена.

– А знаешь что? – наконец успокоившись, сказала она. – Я поняла, почему Ерви говорил, что ты врёшь.

– Да и я догадался, – кивнул Расс, но предоставил девушке самой объяснить.

– Потому что ты говорил: "Я сделала, я видела". А это неправда, потому что ты "видел".

– А ты говоришь… – Расс взъерошил её волосы. – Никто другой ведь не догадался. Ты очень умный человечек.

Анди не сдержала тихий довольный смешок и съехидничала:

– Самый способный из всех тараканчиков.

Бетавр крепко поцеловал её в макушку.

– А почему Телуна?

– Так звали мою маму, – ответил Расс. – Телуна Ридель. Прекрасный созидатель… она творила целые города, и я так хотел быть похожим на неё…

– А Гэн говорил, что ты был сильнее всех на курсе, и всех всегда побеждал. Хоть и не был воином.

– Может, в папу, – пожал плечами он. – Неугомонный тип он был, как и я. Только не созидатель, а как раз воин.

– А с кем вы там воевали? – заинтересовалась Анди. – Ведь не было ни одной войны до этой, последней…

– Мы изучали боевое искусство. Ты же помнишь – мы жили для удовольствия, и всё, что делали, делали просто так. Сражения были не настоящие, а как у вас на ристалище.

– И ты поэтому так… прекрасно сражался? Тогда, с Мастерами, да и вообще… – Анди устроилась удобнее и лежала теперь почти как в гамаке. Расс улёгся в воздухе едва ли не на спину и поднял ноги чуть выше, устроив Анди на себе и слегка покачиваясь, как самый настоящий гамак.

– Ну, во-первых – да, – кивнул он. – Во-вторых – я десятилетиями жил среди вас, совершенствуясь и выучивая новые приёмы. Любой обычный человек стал бы таким, если бы не умирал. И ещё… я ведь сохранил кое-что из своего врождённого арсенала. Я хочу сказать, какая-то часть бетавра во мне всё-таки осталась. Например, мгновенная реакция. Думаю, ни у кого из людей такой не было, даже у Магов. Потом: я почти читал по лицам, какое движение сейчас будет делать человек, и мог заранее готовить свой ответный удар. А ещё у меня абсолютная память, я помню каждое слово и каждое движение любого существа, которое видел в жизни. Значит, не могу забыть ни одного приёма. Вот за счёт этой несправедливости и побеждал.

– Всегда побеждал?

– А то! Знаешь, что в Эльтане есть? Я тебе расскажу, – Расс убрал руку, которой не обнимал Анди, из-за головы, и осторожно взял девушку за ладонь. Стал легонько шевелить её пальцы. – Я жил в разных городах, но не задерживался надолго, чтобы никто не заподозрил во мне нестареющую личность. Когда я перешёл через Крайний Хребет, очутился в Шепере. Не сразу, конечно, просто не стал оставаться в мелких сёлах – мне привычнее было в крупных. После Шепера – Регит, потом – Лания. И дальше: Ларус, Дельса, Бирра… всё подряд. Потом, объехав все крупные города, я отправился в Зар-н-Зар, там тоже жил долго. Но городов было слишком мало, и нужно было ехать в другие места. В любые, но не в Кромедон.

– Почему? – воспользовавшись паузой, спросила Анди.

– Так… решил не объезжать весь ваш остров. Думал: если объеду, значит, больше некуда, и ничего нового впереди. А пока есть места, где я ещё не был, это словно символ будущего. Ну, я и отправился обратно в Эльтан. Опять в Шепер.

Расс специально сделал паузу, чтобы заинтриговать. Анди пошевелилась.

– И подумай только – меня узнали! Какой-то старик приходит и говорит: "Вы так похожи на одну юную особу… она промышляла тут воинским ремеслом, звали – Телуна…" Я и сказал, что я – Телуна. Конечно, не та самая – сказал, что я – её внучка, названная в честь бабушки. А потом, в Регите, произошло то же самое. Узнали во мне Телуну, а я плёл сказки про внучку. Потом третий круг сделал. И опять говорил, что я внучка, или правнучка, или как там… рассказывал истории, что, мол, "вот эта Телуна видала настоящего бога, а вот эта – изъездила весь Кромедон, а мама моя – Телуна Тринадцатая, перешла Крайний Хребет!.." И стали по Эльтану ходить истории про Династию Телун, где все женщины – отменные воительницы. Представляешь? Построил себе репутацию. То есть когда нанимался на работу, если слышали, что я – из Династии Телун, больше платили.

Анди хихикала. Если отбросить вопрос о вечности и о том, что Рассу жутко наскучила такая жизнь, история и правда была забавной.

– Я потом и в сёлах жить приспособился. Надоели города, а в сёлах тоже было нормально. Были даже весёлые годы, когда я переодевался в сельскую одежду, заводил свой дом и участок и делал вид, что я – никакая не воительница, а обычная хозяйка. А всё, что к этому времени заработал, зарывал в землю где-нибудь под камнем. Потом, если встречал хорошего человека, рисовал ему карту, где все драгоценные камни и оружие.

– А мне казалось, что ты всегда ходил в зелёной своей рубашке и с этими одинаковыми мечами, – сказала Анди. – И с ножом…

– Где же ты видела одежду, которая продержится пятьдесят лет? – вопросил Расс. – Да и оружие не вечное. Конечно, я был разный. Было время, даже в чёрное одевался и плащ таскал, как Гэн. Потом стали одолевать воспоминания, и я прекратил. А нож… это ведь подарок отца. Он его сам создал, при малейшем содействии мамы, и подарил. Это было всё, что осталось у меня из прошлого.

– Он у меня сейчас, – напомнила Анди, как будто успокаивая: ничего с ножом не случилось.

– Вот и хорошо. Пусть будет у тебя, это ведь неважно, да? Ты ведь всегда будешь со мной?

Анди вдруг притихла.

– Расс… а если пройдёт тридцать лет, и я умру… ты опять останешься один, да?

– Всё в порядке, – он поцеловал девушку в макушку. – Если верить Слуге, нам тоже осталось не больше двадцати лет. А вообще… помнишь, что я говорил про вечность? Не умрёшь ты через тридцать лет. И через сорок не умрёшь. Мы с тобой вместе решим, когда нам уходить.