Чтение онлайн

— Асгейр знахарь. Я взял его к себе по просьбе княжны, но если честно, мне совсем не нужен этот человек, просто мне кажется, что это единственный шанс отвадить от себя Лебедь, — и он улыбнулся, превратившись в прежнего Гуннара.

— Он что… Нравится ей? — удивилась я.

— Мне так показалось, — ответил мужчина.

— Я думала, она серьезно решила стать хозяйкой твоего сердца, — произнесла я шутливо.

Гуннар резко повернулся ко мне. Потянулся и прежде чем я смогла отшатнуться назад, схватил мои руки в свои.

— Я как и прежде не меняю своего решения. Одно твое слово, и ты одна станешь хозяйкой моего сердца, — проговорил он с жаром, — Хотя, что я говорю, ты уже пленила меня, я весь твой. Между мной и княжной никогда ничего не было и никогда не будет, а ты та единственная, кого я хочу видеть рядом с собой. Согласись, останься! — он покосился на иву за моей спиной. Листья на дереве уже тронула желтизна, — Осень уже почти наступила, а я не могу найти причину, чтобы уговорить тебя остаться. Кроме той, что люблю тебя.

Я сжала губы. Слова северянина тронули меня за живое. Мне было жаль его. Жаль того, что я не могу ответить на его искреннее чувство. А что-то в глубине души, какая-то другая Верея, зашептала мне горячо:

— Подумай, дурочка, от чего отказываешься? Кто ты сейчас и кем можешь стать, стоит лишь сказать простое и короткое — да!

Закрыв глаза, я прогнала шептунью, покачала головой. Булат, мужчина из снов, вот кто нужен мне, и никто другой, хотя Гуннар и не вызывал прежней неприязни и кажется, я могла бы полюбить его, не будь Булата. Но он был и потому я отбрасывала даже саму мысль о том, что могу быть с кем-то кроме него. Я пока еще не знала, встречу ли Булата снова, но отчего-то была уверена, что судьба снова сведет нас вместе, потому что он был моей половинкой, тем, кто дополнял меня, как единое целое.

— Ты молчишь? — прервал мои мысли северянин и его руки разжались.

— Прости, — сказала я, — Через несколько дней мы с Нечаем уйдем. Я не хочу обманывать тебя. Я не люблю тебя, я люблю совсем другого мужчину и отправлюсь за ним.

Лицо Гуннара окаменело.

— Как мне найти силы, чтобы отпустить тебя? — спросил он жестко, скорее у себя самого.

— Ты пообещал, а я верю твоему слову! — прошептала я.

— Да. Я пообещал, — он отвернулся к реке.

Сумерки плавно перешли в вечер. Небо, пронзенное алыми стрелами, постепенно темнело, призывая ночь.

Гуннар долго молчал. А я стояла за его спиной, не в силах позвать мужчину. Кутая плечи в платок от свежего ветра.

Он обернулся неожиданно, и я едва не подскочила на месте.

— Пойдем домой, — сказал он и шагнул мимо меня вперед.

— Пойдем, — кивнула я и совсем не удивилась, когда по возвращении мы столкнулись в воротах с Асгейром.

Мужчина бросил на нас двоих заинтересованный взгляд, а после, поклонившись вождю, прошел мимо, направляясь куда-то в город. И как же сильно мне захотелось, чтобы он оттуда не вернулся.

Хозяин таверны хотел казаться любезным и милым, и умел делать это, когда хотел очень сильно. А так как любопытство было одним из пороков Потапа, то он решил поскорее его удовлетворить и направился к своим постояльцам, что недавно вернулись из города с постными лицами. Когда он подсел к грустным друзьям, пившим пиво за отдельным столиком в самом углу, то начал с участливого внимания.

— Я не люблю, когда мои постояльцы хандрят, — бодрым голосом произнес Потап и улыбнулся через усы.

Дьярви резко вскинул голову и хотел уже было сказать что-то резкой человеку, но Хредерик опередил его и стукнув под столом ногой, дружелюбно улыбнулся Потапу.

— Мы не нашли то, что искали! — сказал он, — Вот потому и в раздумьях.

Хозяин присел рядом с ними на лавку, положив ладони с толстыми пальцами на стол.

— Может я смогу помочь? — поинтересовался он.

— Это вряд ли, — буркнул в ответ Дьярви, а Хредерик кивнул.

— Я знаю этот город и всех его жителей как свои пять пальцев. Если вы заняты поисками, то вам первым делом следовало обратиться ко мне, — взгляд Потапа говорил о том, что помощь, что он может оказать, конечно же не бескорыстная и Хредерик пожав плечами, полез в кошель за деньгами. Дьярви нахмурился. Толстый Потап не вызывал у молодого оборотня приязни, но с другой стороны, этот человек был таким пронырой, что действительно мог знать многое. Потому мешать сове волк не стал и только проследил взглядом, как серебро перекочевало из руки Хредерика в ладонь Потапа. Мужичок сжал пальцы и улыбнулся широко и неприятно.

— Так что мы ищем, друзья мои? — спросил он.

— Не что, а кого, — поправил его сова.

— Кого? Это даже интереснее, — улыбнулся Потап.

Хредерик и Дьярви переглянулись.

— Что мы теряем? — спросил взглядом сова и своего спутника.

— Действуй, — равнодушно ответил взгляд молодого оборотня и Хредерик заговорил.

— Мы ищем девушку. Совсем молоденькую, до двадцати лет…

Глаза Потапа пошло засветились.

— У меня полно девочек, которые за определенную плату скрасят ваш вечер, — сказал он заговрческим тоном и подмигнул молодому мужчине.

— Нет. Это наша… — Хредерик замялся, — Наша родственница. Она сирота и мы недавно узнали, что она покинула дом, где ее приютила одна семья. А теперь вот ищем, чтобы забрать к себе.

— И как ее зовут? — блеск в глазах Потапа поугас.

— Верея, — сказал сова, — У нее есть одна отличительная черта — яркие огненно-рыжие волосы…

Если бы Дьярви, вместо того, чтобы скучающим взглядом не смотреть по сторонам, проследил за собеседником своего друга, то он увидел бы, как изменилось, всего на короткий миг, лицо мужчины. Злость и ярость промелькнули на нем. Но Потап быстро взял свои чувства под контроль, а Хредерик отвлекся на мгновение и тоже не увидел выражения лица хозяина дома.

— Родственница, говорите? — уточнил мужчина.

— Да. И она возможно, путешествует со стариком музыкантом, играющим на арфе, — кивнул сова и налил себе в кружку пива. Чуть пригубил.

— Не знаю. Не видел! — резко ответил Потап и встал из-за стола, — В нашем городе нету такой, это я вам точно говорю. Девушка с огненными волосами… Её бы точно заметил кто-то из сторожил, что захаживает ко мне по вечерам, выпить кружечку другую. Так что не ищите. Нету здесь ее, — и откланявшись вернулся обратно за стойку, больше даже не глядя в сторону гостей.