Слепое солнце
Шрифт:
— Раз, два, три…
Веревка на левой руке не поддавались аж до «девяносто», на правой ноге — еще до двухсот десяти. Освобождение последней ноги заняло еще минуту. Подскочил, заметался — стол слева, на нём должен быть кинжал, но лучше найти пистолет. Запнулся о тело, растянулся на полу, быстро поднялся, нашёл стол, еще минуту с чем-то искал оружие — поднос, чаша, наверно, та самая, пучок какой-то травы. Да где же оно, чёрт возьми?! Где?! Вот… Тяжелый. Ледяной…По идее и «пэшка» должен быть рядом, но искать некогда. Найдя кинжал, вдруг оробел — хладнокровно перерезать глотки четырем беззащитным людям, пусть даже любой из них прикончил Джозефа Рагеньского совершенно без зазрений совести?!
Две-три минуты. Беккера не трогать, он ничего про обряд не знает. Опустился на четвереньки, завозил ладонями по полу, отыскивая… Со спины потянуло сквозняком — дверь. На полу пыльно, гладко, скользко. Кафельный пол. Нашел первое тело — еще пара минут «отруба» телу гарантирована. Пробежал пальцами по лицу оглушенного, и вдруг с ужасом сообразил, что Беккера он ну никак не отличит — ни разу не видел. А убивать всех нельзя. Ни в коем случае. Вдруг запаниковал — внезапный, дикий приступ страха. Подскочил. Аж затрясло — «Прирежь их всех! Убьют же!» Целый миг так и хотел поступить, даже перехватил кинжал поудобней… А потом осознал, что просчитался в самом начале авантюры — не сумеет убить. Ни разу еще не убивал. То есть, всё-таки убивал. Примерно полчаса назад. Но как-то было нереально, не по-настоящему. Сам не видел, не успел еще обдумать. Не ощущал себя пока убийцей. И вообще, одно дело снимать мишени на слух, совсем другое — перерезать четыре глотки одним кинжалом. Оперативник не должен становиться убийцей. Никогда. Корчева должны были попереть со службы.
Попятился от ровного дыхания с полу, и отступал до тех пор, пока не натолкнулся на стену — тянуло холодком чуть правее, туда и шагнул. Скрипнула дверь. Есть еще примерно полторы минуты. Шестьдесят шагов по прямой и следующая дверь. И срочно нужен кто-то, кто вытащит. Телефон… В заднем кармане брюк. Странные люди — пистолет забрали, а телефон не удосужились. Если не раздавил своим весом и не разбил, должен работать. Так кому звонить? На распущенных ребят охраны рассчитывать бессмысленно — не озаботился взять номера их телефонов.
Мэва… первым номером в адресной книжке, всегда. Рванул телефон. Она работает на Беккера, но она же… не предаст друга! Побежал, придерживаясь рукой стены. Стена была шершавая, вся в оспинках, словно градом посеченная, то ли плохой побелки, то ли этих новомодных «грунтованных» обоев. Ладонь ободрал почти сразу. Помещение оказалось большим, куда больше ожидаемых шестидесяти шагов. Одновременно набирал мэвин номер. Бежал — осталось совсем немного времени — запнулся о какую-то тумбу, чуть не снёс, слушал телефонные гудки и молился всем святым скопом — авось хоть кто услышит! — чтобы услышала и приняла вызов. Обещал даже каждому по свечке в церкви. Начал задумываться о пожертвовании… Когда ответили:
— Джош?! Господи, как ты меня напугал! Ты куда пропал? Пан Беккер тебя ищет! Ты где?!
— Беккер нашёл, — проглотил ком вязкого воздуха, отбил локоть о стену, лихорадочно заметался вдоль, выискивая дверь. Нашарил.
— Мэва, запоминай! Остановка Староградская, на сто пятом автобусе от дома. Улицу не переходить. Вперед. Потом свернуть, где пахнет капустой. Там какой-то проулок. И там должен Цезарь сидеть, если еще не увели. Дальше не знаю. Скорей. Иначе убьют. Меня.
Дверь не хотела поддаваться. Замок. Нашёл. Задёргал «собачку».
— За тобой гонятся? Скажи хоть, что происходит!
За спиной заорали зло и неразборчиво. Время истекло. Уронил телефон. Вцепился в замок, как вурдалак в горло жертвы. Тот сжалился. Преодолел вторую дверь, захлопнул за собой. Куда дальше? Появилось эхо. Начал задыхаться, хоть и пробежал всего ничего. Долгое эхо намекало на коридор. Сломя голову — вперед, придерживаясь той же неровной стены, обдирая подушечки пальцев в кровь — аж горят. Зато миновал следующий дверной проём. Оставленная позади вторая дверь с грохотом обвалилась.
— Стоять!
Вдох и бежать. Ещё один коридор, только уже влево. И еще жадный вдох горячими обкусанными губами.
— Стой, Джозеф! — повелительность, на которую так сложно не поддаться. Тяжелая артиллерия Беккер. — Стой, тебе некуда бежать!
На улицу. Там люди, хоть и простецы сплошь. Всего полчаса протянуть.
Вдох. Ещё поворот. Свет, лабиринт какой-то! Или это от усталости, или правда — вонь густеет, прорезались в ней трупно-формалиновые нотки, и еще что-то инсектицидное… Вдох. Пахнет… моргом. Вспомнил, откуда запах знаком. Из сна. Из недавнего кошмара. И топот шагов. Вдох. Бежать. Ещё не всё потеряно. Наверно, на стене следом тянутся разводы крови — зацепился за какую-то неровность, вспорол ладонь. Спасибо Конраду, научил бегать вдоль стен. Стрелять толком не научил, зато хоть бегать. Спасибо-спасибо-спасибо… Может, хоть этот поворот будет последним? Вдох…
И всё-таки знал, что еще немного, и… Подвернулась нога. От боли на глазах выступили слёзы. Упал, выбивая плечо о стену. Вдох.
— Ну вот, добегался, — отчего-то джошеву мысль озвучило бывшее начальство.
Вдохнул. И сдался.
И было — как тогда. Тепло жаровен, суетливый шумок, плывёт в голове от легкого наркотика. Того, что не лишает сознания, а всего лишь помогает перестать бояться и притупляет боль. Только вот темноты и оправданий пана Баррета раньше не было.
— Понимаешь, Джозеф, лично против тебя я ничего не имею. Ты мне даже нравишься. Нет, правда, ты хороший парень. И мне очень жаль…
Пауза. Кап-кап-кап — тяжелые капли чего-то по подносу.
— Но пора уже прекращать монополию Верхнего Сияния на власть. Что даёт им право распоряжаться нашими жизнями, а?
Пауза…
— Да-да, Способности. Они, понимаешь ли, Джош, сильнее нас с тобой. И вообще большинства магов. А ещё тьма-тьмущая простецов, которые вообще всех сил лишены. Представляешь, от рождения быть лишенным самого главного блага? Вот ты сам был магом, ты же понимаешь?
Пауза… И требуют от Джоша понимания. А он в упор не соображает, о чем ему толкует начальство.
— …Каждый сам себе маг с неограниченными возможностями! Нейтральная энергия для каждого! Верхние и Нижние уже не нужны! Свобода воли! Понимаешь?!
Джош мотал головой — всё равно не понимал.
— Мне, конечно, жаль, что тебе придётся… пожертвовать собой. Но так уж вышло. Больно тебе не будет. Я сделаю всё быстро. Обещаю.
Кап-кап-кап…
— Слышь, Светлый, кончай трепаться! Всё готово. В общем, смотри сюда. Сначала я…