Чтение онлайн

Собственное ложе подняло Слепца вверх и потащило в неведомую сторону так быстро, что волосы затрепетали на ветру. Через некоторое время оно внезапно остановилось, а человек продолжил лететь дальше, уже сам по себе, пока не рухнул на непривычно твердую землю, ободравшую локоть и плечо. Высокая, жесткая трава впилась в тело, изнеженное общением с ласковой Рекой, а холодные капли росы обожгли кожу не хуже пролежавшего на сильном морозе металла. Ошарашенный и боящийся пошевелиться, Слепец лежал и слушал, как сзади, затихая, словно бы убегая прочь, жутко выла его бывшая прекрасная хозяйка…

Итак, он снова очутился на земле, жесткой, холодной, негостеприимной и неласковой. В воздухе висела зловещая тишина, не нарушаемая ни ветром, ни пением птиц, ни какими-либо другими звуками. Наверное, это все из-за близости Реки? Если рядом обрыв, то он не дает воздуху двигаться, а живность боится приближаться к великому чудовищу. Спину, обращенную к небу, грело по-утреннему ласковое солнце, и это еще более уверило Слепца в его предположениях. Солнце встает на Востоке, над тем берегом, поэтому обрыв ему не помеха. Значит, встав, он должен осторожно двигаться вперед, чтобы нащупать путь наверх по предательскому склону.

Слепец встал, своими движениями разгоняя воздух вокруг смоченного росой тела и оттого ежась от холода. Повертеться, чтобы дать солнечным лучам осушить кожу? Ладно, высохнуть можно и по дороге. Он сделал шаг вперед, опасливо ставя ногу посреди жесткой травы. А откуда здесь трава? Если впереди обрыв, то здесь должен быть песок. Или нет? Другого берега он не припоминал. Песок устилал берега Реки по всему ее "течению". Если под ногами трава, значит, ярость бывшей радушной хозяйки вышвырнула его дальше, чем он подумал сначала. Что ж, это и хорошо, коли не придется карабкаться вверх по обрыву. Просто идти вперед… Только куда, к кому, зачем? Он сказал Реке, что не сможет лежать в ее объятиях всю жизнь. А сколько он сможет прожить вне их, в этом безжалостном окружении, слепой и безрукий? День, два, три - пока не умрет с голода? Судя по ощущениям, сейчас он в пустыне. Куда идти, чтобы достигнуть человеческого жилья? И что ждет его там, по прибытии? Быть может, только презрение, насмешки и тумаки? Слепец нерешительно затоптался на месте. Но ведь вернуться он не сможет в любом случае! Значит, нужно идти, и будь что будет. Прочь от берега Реки, и как можно дальше, ибо вблизи нее никого не встретишь, это точно.

Он неуверенно сделал еще один шаг. Он так походил на новорожденного, входящего в жизнь - слабый и уязвимый для жестокого окружающего мира… Еще один шаг, еще. Трава под ступнями изменилась, стала настолько же мягкой, насколько острой и жесткой была первая. Качаясь и балансируя руками, Слепец пошел по слегка поднимающемуся склону до тех пор, пока трава не сменилась вдруг голой землей, покрытой сухими листьями. Чуть позже рука уткнулась в шероховатую, округлую преграду. Слепец обхватил ее обеими руками, поняв, что это дерево с грубой корой - вроде сосны, только не смолистое. Что ж это такое? Может быть, старый тополь? Спина, тем временем, перестала чувствовать тепло солнечных лучей. Слепец живо увидел себя как бы со стороны - голый человек стоит под деревом, обнимая его ствол, а над ним шелестит листва, такая яркая и жизнерадостная в утреннем свете… Да, точно, теперь он слышит этот нежный шелест. Он поднял руку наверх, чтобы нащупать ветку. Нужно выломать себе какой-то посох, думал он, с ним будет гораздо удобнее и быстрее идти. Некоторое время он неловко шарил над головой, застыв в неудобной позе, но потом вдруг резко опустил руку. Нет, ломать ветки плохо! Ведь ветки - это пальцы деревьев, а пальцы нельзя отрывать у их владельцев, даже ради великой надобности. Кто знает, может, они тоже живые и будут корчиться от боли, плакать по своим утраченным членам? Тот, кто сам пережил такое, не может поступить с другими подобным образом. Лучше он будет брести, спотыкаясь на каждом шагу, чем заставит их страдать…

– Не бойся, - прошептал Слепец, погладив ладонью ствол.
– Я тебя не трону. Никогда… Поищу лучше палку на земле - может, какая-то отсохла и свалилась туда?

Он с кряхтением сел на корточки и принялся водить руками по земле. Сухие листья кололи ему кожу, но ничего крупнее сучка не попадалось.

– Ты ее там не найдешь!
– робко пискнул ему кто-то, так тихо, что невозможно было понять, кто это - ребенок или девушка-подросток. Ясно только, что не взрослый мужчина. От неожиданности Слепец уселся прямо на колючую листву и тут же закрыл себе пах - нечего ребенку и тем более юной девушке разглядывать голого мужика. Через мгновение он понял, что тот, кто с ним заговорил, мог уже сколь угодно долго разглядывать его из-за деревьев, и от этой мысли покраснел… Он стал по привычке, забыв, что все равно не видит, вертеть головой в поисках незнакомца. Слух отказался заменить глаза… По прежнему казалось, что вокруг пустошь, правда, теперь лесная. Незнакомец тоже никак не стремился продолжить разговор. Затаился? Слепец опустил голову, чтобы не пугать его зрелищем провалившихся век, и забормотал:

– Кто ты, добрый человек? Если тут нет палки, может, ты проводишь меня до ближайшей деревни? Дай только прикрыть чем-нибудь мою наготу…

Незнакомец захихикал. Слепец тут же насторожился, пытаясь определить, откуда доносится звук, но - странное дело! Он словно рождался у него в голове!

– Вряд ли это получится…

– Почему же?

– Я не могу ходить. Я - дерево!

Бум! Слепец, привставший было на корточки, шлепнулся обратно на землю, забыв о колючках. Говорящее дерево!? Вслед за этим он рассердился.

– Эх, как тебе не стыдно дурачить несчастного слепого человека! И это вместо того, чтобы помочь?

– Какие уж тут шутки, двуногий! Все совершенно серьезно.

Сверху раздался громкий шелест. Твердые, корявые сучья, царапая кожу, подхватили Слепца за подмышки и подняли на ноги. Что-то жесткое и холодное, похожее на веник, отерло его сзади от приставшего мусора.

– Не падай больше, двуногий, итак уже измазал свое нежное розовое тельце, хи-хи-хи!

– А почему ты удивляешься?
– спросил другой голос, едва отличающийся от первого.
– Разве ты не знал о нас раньше?

– О вас?

– ДА! О нашем лесе!
– сказали несколько голосов хором.
– Каждый знает о нас.

– Нет… никогда не слышал. Я и не думал, что на свете бывают говорящие деревья, по крайней мере, на нашем бере… гу.

Уже доканчивая фразу, он все понял без дальнейших разъяснений. Река выбросила его не на тот берег! На берег Волшебников. Если так, то все намного хуже, чем он предполагал совсем недавно… и говорящие деревья - не самое страшное, что его тут встретит.

– Ну уж, не самое страшное!
– обиделся один из тоненьких голосков.
– Другие так не думают!

– Замолчи!
– вмешался второй.
– А ты, двуногий, и вправду не с нашего берега?

– Да… я из страны Людей!

– Вот это да! Не может быть! Невероятно!
– закричали вокруг. Многоголосье болтливых деревьев было тихим и нежным, походившим на шелест листвы во время сильного ветра.
– Но КАК ты перебрался через Реку!!!?

– Я? Не знаю… Я не собирался через нее перебираться. Просто она подобрала меня с того берега, искалеченного и умирающего, вылечила, и выбросила сюда… ну, когда мы немного не сошлись во взглядах на жизнь.

Теперь галдеж поднялся еще более невообразимый.

– Что?!? Река, сама? Вылечила? Не сошлись во взглядах???! Да этого просто не может быть!!!

– Он не врет, - обескуражено заявил кто-то в конце концов, и остальные молчаливо согласились.

– Откуда ты знаешь?
– спросил Слепец.

– Ах, глупый двуногий! Разве ты до сих пор не понял, как мы общаемся с тобой? Неужели, ты думаешь, у деревьев могут быть рот и уши?

– Ну конечно! Раз вы волшебные деревья, которые могут думать и выражать мысли, то почему бы у них не быть рту и ушам?