Слепцы
Шрифт:
Нечасто – за прошлый год они выходили дважды, оба раза на тракт. Этой зимой – третий раз. Те два раза работать почти не пришлось. Перехватили двух или трех конных, выпотрошили зачем-то телегу с сеном, порешив, естественно, ее хозяина. Один раз, правда, пришлось, прежде чем вернуться в Базар, сделать огроменный крюк – через Пущу к Руднице. Так там совсем получилось странно: стояла Рудница пустая, людей не было… Живых людей. Мертвых тоже – только кости валялись на улицах и в домах. Хотели было по брошенному городку пошустрить, как откуда ни возьмись нагрянула дружина из Воли, пришлось убираться.
И все – в Базар на отдых.
А вот этой зимой не повезло. Нет, поначалу все ладно было: пришли по тракту, в рощице к их приходу землянка уже была выкопана, и припасы имелись, и дрова. Это хозяин постоялого двора позаботился: он и в прошлом году еду и питье поставлял да указывал, кого на тракте встречать.
Уже и срок почти вышел, Кулак сказал, что еще день-два и можно уходить, как тут еще затемно прискакал с постоялого двора слуга. Сказал, что обязательно нужно обоз остановить – пять саней, восемь мужиков да мальчишка. Обязательно. Тех, что перед ними поедут – сани и трое конных, – пропустить; а если вдруг мужики с обоза конных нагонят и драка завяжется, обязательно вмешаться и делать все, что скажет всадник – в сером плаще с волчьим подбоем, на сером коне.
Нападут обозники или нет, точно слуга не знал. Просто мальчишка их в горячке бился, бредил да все про детей украденных кричал, про стражников из Камня и еще кое-что странное.
Это уже слуга Хвосту сам сказал, ему никто этого передавать не велел. По секрету шепнул. Он уехал обратно к постоялому двору, а Кулак всех вывел к Ведьминым Сиськам. Пока за кустами проползли, пока все расположились, тут и сани проехали вместе с конниками, ну, а потом и обоз.
– А дальше вы и сами знаете… – сказал Хвост.
Его никто еще не пытал, просто привязали к сосенке и велели рассказывать. Все рассказывать: откуда, зачем, почему напали…
Хорек сидел в стороне и старался не смотреть на ватажников. А те избегали глядеть в его сторону.
Это он их подвел. Каждого из них. И Заику убил. Сам убил, своими руками. И Дылду ранил, и Рыбью Морду.
«Лучше бы подох там, в снежной круговерти», – думал Хорек. А что думали остальные, про то только они и знали.
– Кто такой Серый Всадник? – спросил Рык.
– А не знаю… – растерянно ответил Хвост. – Рыбаком клянусь, не знаю.
– И видел его первый раз сегодня?
– Нет, не первый раз. И в этом году видел, и в прошлом…
Этой зимой так раза три. Нет, четыре. На тракте. Кулак совсем озверел недели две назад, когда его Хвост в зернь обыграл, стал чуть не каждый день к тракту гонять. В дозор. Несправедливо, а только ничего не поделаешь; да и мужики довольны: ржали, подначивали – им-то меньше ходить выпадало.
– Не болтай, – посоветовал Рык. – О Сером говори.
– О Сером… – кивнул Хвост. – Так и я о нем. Я сани вначале приметил, хитрые такие, с коробом этим… Летом такой же короб стоял на телеге.
Потом уже на конных посмотрел. И заметил, что возница или еще кто из конных могут быть разными, а главный – всегда на сером коне да в плаще. Лица не разглядел, а одежу да коня – в подробностях.
И вот чего этот Серый так запомнился: всякий раз, как он мимо шайки проезжал, так обязательно слуга с постоялого двора появлялся, вроде как припасы привозил. А как проедут хитрые сани и Серый этот, так сразу и уезжал обратно. Да только странно получалось…
Лицо Хвоста стало немного удивленным.
– Странно: я видел Серого Всадника, когда он к Базару ехал. А вот обратно – ни разу. Точно. Все туда.
– Последний раз когда он проезжал?
– То, что я видел? Три дня назад. Точно. Значит, Серый этот, с ним конный.
– Возничий?
– Был возничий, а что?
– Я спрашиваю, возничего ты рассмотрел?
– Возничий как возничий… Он же сидел, а я к тракту близко не подходил, чтобы не наследить. Что там рассмотришь? Шапка на глаза напялена, воротник тулупа поднят, только бороденка торчит.
– Рыжая? – спросил Рык.
– Рыжая, – кивнул Хвост. – Огненная. Я такого и не видел раньше. Как огонь.
Рык отвернулся от пленника, посмотрел на ватажников:
– Все перевязаны?
– Все, – кивнул Кривой. – Заику только не перевязали.
Рык глянул на ватажника исподлобья, но промолчал.
– Вернемся к постоялому двору? – предложил Враль. – Я так полагаю, что есть у нас разговор к хозяину.
– Не зря он мне не понравился, – добавил Кривой. – Чуяло сердце…
– И что ты будешь делать там? – спросил Рык.
Враль улыбнулся широко.
– Запалим дом, подождем, когда разбегаться начнут… – улыбка стала еще шире, будто о гулянке какой рассуждал Враль, – тут мы их и встретим.
– Кто?
– Как кто? – удивился Враль. – Мы.
– Заика на холме. Дылда да Рыбья Морда сейчас не бойцы, хорошо еще на ногах стоят. Дед…
Дед вздохнул.
– И Дед тоже не сможет. Лучников у нас, считай, нет. Да и всего получается пятеро с Хорьком.
Дылда скрипнул зубами и сплюнул.
– Пятеро, – повторил Рык. – А на постоялом дворе – хозяин с сыновьями, да слуг с десяток. Управимся, как думаешь?
Враль промолчал.
– Вот и я так думаю. А ждать нам нельзя: теплом тянет, со дня на день лед в порту Базара может потаять. За кораблями не погоняешься. Так?
– Так, – вынужден был согласиться Враль. – Но на обратном пути…
– На обратном пути, – сказал Рык, снова поворачиваясь к пленнику. – Кто вам приказывал?
– Я же говорил уже – Кулак про то знал. Он уходил куда-то, а потом возвращался и говорил – по коням. Кулак знал, – Хвост говорил, словно извиняясь, что не может всего рассказать.