Чтение онлайн

— Слишком всё сложно, — вздохнул Арбогаст. — Я таких головоломных планов ещё не исполнял.

— Слишком много элементов — это точно, — вмешался подошедший Череп. Как и все остальные, он помогал в подготовке плана Трола всю последнюю неделю. И проявил себя хоть и не очень умелым, но старательным внешним наблюдателем. Поэтому, несмотря на удивительную внешность, начинал нравиться Тролу. — А раз их так много, то очень легко может что-то не получиться. И тогда…

— Это наша единственная возможность вывести людей Пепира из-под удара, — проговорил Ибраил. Он тоже оказался рядом, оглянулся и добавил: — Лошади готовы, Трол.

— Тогда — по коням, — решил Трол. — Поедим на ходу.

Они вскочили в сёдла и понеслись назад по узенькой, не караванной дороге, которую им все эти дни старательно показывал Пепир, отъезжая от каравана чуть не каждые два часа во время переходов. По его словам, на этой тропе не бывало никаких путников, которые могли бы заметить возвращающийся в город отряд. Равно как и постов тут не было… А пыль, поднимаемую копытами лошадей, Ибраил обещал придерживать каким-то магическим покрывалом.

Трол, Ибраил и Арбогаст вели в поводу по одной лошади. Череп, Бали и Батар по две. Трол, чтобы избавить Бали от этой нагрузки, предложил оставить его при караване, потому что он ещё не вполне оправился от раны, несмотря на всё искусство Ибраила. Но Батар без него ехать не хотел, а терять двух таких солдат было нельзя. «К тому же, — подумал Трол мельком, — может, всё и получится наилучшим образом и не будет никакого шума…»

Они летели, как на крыльях. Лишь дважды останавливались, чтобы немного попоить коней и сполоснуться самим от пыли и грязи. Приехать в город им надлежало в высшей степени спокойными и чистыми, словно они только что вернулись с прогулки, но никак не после скачки в полсотни миль. Коням, конечно, было тяжелее всего, но после каждого из этих привалов люди пересаживались на заводных коней, и это облегчало скачку.

К полудню показался Архенах. Теперь потайная тропа, по которой они возвращались назад, сливалась с основной дорогой. Пришлось приостановиться и лишь рысью, прокладывая себе дорогу между людей, направляющихся в город, подойти к воротам. За три мили перед воротами Череп, Бали и Батар кивнули Тролу и отъехали к крохотному, неприметному домику, стоящему между такими высокими холмами, что его можно было не заметить, даже проехав мимо в сотне шагов. Домик этот Трол снял сроком на три месяца у какого-то местного шалопая, который, по словам Нишапра, прогуливал отцово наследство вот уже два года и изрядно в этом преуспел.

— Ибраил, — позвал Трол мага, — проверь, там никого нет?

Ибраил, даже не оборачиваясь ни к Тролу, ни к домику, сел прямее. Его спина напряглась, он задрал подбородок… Потом его фигура обрела спокойствие и расслабленность, как у каждого настоящего всадника.

— Пусто, — выдохнул он. — И кажется, никому даже в голову не приходило заглянуть туда.

— Хорошо, — прогудел Арбогаст. Оказывается, он нервничал.

Потом, оставив Арбогаста в толчее небольшого постоялого двора перед самым городом, Трол и Ибраил въехали в ворота. Тут всё было привычно — статуи, сделанные из живых людей, перекрученные деревья, смрад не очень умелой магии, запахи плодов, хлеба, жареного мяса, каких-то специй… Вот и харчевня, в которую Нишапр должен был завести Ровата, того самого чёрного рыцаря, о котором тут в Архенахе, как выяснилось за последнюю неделю, пока караван стоял в городе, ходили настоящие легенды. Но Трол решил, что быть самым лучшим, будучи заражённым, и пройти такую выучку боя, какую прошёл, опять же по слухам, Роват, было не очень сложно.

Перед тем как войти в низкую дверь харчевни, Трол оглянулся. Так и есть, один конь на всякий случай, свежий, вполне выносливый, под дорогой сбруей. Носилки с шестью нанятыми носильщиками. Разумеется, их наняли ещё вчера вечером, разумеется, они ничего не знают, кроме того, что должны ждать тут, где у них через час-другой может появиться очень хорошо оплачиваемая работа. Трол понадеялся, что аванс, уплаченный Ниша-пром, спрятавшимся под личиной какого-то старикашки, был достаточным, чтобы носильщики не дали себя поднанять кому-либо другому. Впрочем, такое, по словам Ибраила, было редкостью — обязательность была вбита в архенахцев надёжно. В Империи и не могло быть иначе.

Трол и Ибраил, сделавший какой-то охранный жест, вошли. Тут было уютно, приятно пахло, это действительно была неплохая харчевня, в такой мог гульнуть и высокопоставленный имперский офицер, не боясь, что уронит своё достоинство.

В углу Нишапр, в виде какого-то не совсем опрятного толстяка в серой хламиде, сидел с Роватом. Тот пил, скорее всего, последние два часа. Его глаза уже осовели, по лицу катил пот, он вынужден был сосредоточиться, чтобы насадить на свой кинжал кусок мяса, который лежал перед ним на медной тарелке. Ещё в таверне были трое солдат в оранжевом, но они определённо не были охраной Ровата, скорее, какие-то вояки, ошивающиеся около рынка. Ибраил сделал жест приветствия Нишапру.

Тот встал, раскланялся, что-то зашептал своему гостю на ухо. Тот, чуть покачиваясь, повернулся, посмотрел в упор на Трола и Ибраила. Трол тут же присел, уперев кулак в земляной пол и опустив голову. Выучка чужеземца сделала Ровата чуть более покладистым. Он усмехнулся. Трол опустил порог слышимости и разобрал слова Нишапра:

— Чужой караванщик, страшно богатый, несмотря на молодость. Из очень почтенной семьи, я их давно знаю… Старик один из магов, которые были лишены силы.

— Я тебя знаю, — проговорил Роват на удивление точным, даже щёгольски проговариваемым северным койном. — И ты, старик, мне попадался на глаза.

Это не могло быть правдой, если только Роват не следил за ними — всю последнюю неделю ни Трол, ни Ибраил, ни тем более Арбогаст не должны были попадаться на глаза кому-либо из официальных лиц Архенаха старше обычного сержанта стражи. Тем не менее Ибраил изобразил самую сладкую улыбку.

— Раз мой благороднейший гость не возражает, — велеречиво проговорил Нишапр, — прошу новых гостей за один стол с нами.

Присев ещё раз для порядка, Трол и Ибраил подошли к столу Нишапра и уселись. Им тут же были поданы тарелки с закуской, а на столе появились новые винные кувшины с очень резким, даже довольно тяжёлым для острого обоняния Трола содержимым.

Пир продолжался. Ибраил осушил два кубка за здоровье Нишапра, потом, разумеется, за здоровье Басилевса. Трол тоже вынужден был выпить кубок вина и после этого сосредоточился, ускоряя метаболизм своей печени, чтобы скорее выгнать алкоголь из организма. При этом, как всегда бывает в таких случаях, стало ясно, что он затронул и своё магическое видение мира, и тогда заметил, что Нишапр оставался стариком лишь в глазах всех окружающих. Для Ровата, который сегодня был не в доспехах, а в маленькой кирасе, и даже без шлема, зато с тремя мечами, он оставался прежним Нишапром. Это было разумно, с незнакомцем рыцарь почти наверняка не стал бы разговаривать и тем более не пошёл бы бражничать.

— Мне нужно отлучиться на кухню, благородный Роват, чтобы нам не подали на следующую перемену мерзкую свинину или козлятину вместо баранины, — провозгласил Нишапр и вышел из-за стола.

Это было сигналом. Трол, сладенько и подобострастно улыбаясь имперцу, заглянул ему в глаза. Это были, как ни странно, очень неплохие глаза, ясные, тёмно-карие, честные глаза воина… И грустные. Причём печаль текла из них, как слёзы… Или это казалось Тролу после выпивки?

Он собрался и волевым усилием зафиксировал взгляд рыцаря на себе. Тем временем Ибраил, прекрасно понимая, что происходит, протянул руку к кубку имперца и бросил крохотный, величиной с пол ячменного зёрнышка, шарик, скатанный им ещё три дня назад. Катышек упал в вино, с лёгким шипением расплылся, и… всё. Трол стряхнул гипнотическую маску, Роват нахмурился.