Чтение онлайн

Затем пришел черед людей. Слабых и хрупких. Смертных и жалких. Дивных и прекрасных, поскольку их полюбили и одарили с невыразимой щедростью.

Ангелов и людей было много. Дэн был один.

Противоестественное существо, смешение пламенного духа и человеческой души, ангельская мудрость, отягощенная смертной плотью. Растянутое между Высью и Твердью стремлением к великому знанию запредельных пространств и болью людского ограниченного времени вот что такое был Дэн, нефалим, миф.

Когда зов плотской, тварной части его сути просыпался и начинал стягивать горло, Дэн причинял себе боль.

Его бытие было болью.

Зазвонил телефон. Стряхнув с сигареты столбик пепла, Дэн протянул руку и поднял трубку.

Уже не спишь?

Благодаря тебе, Дэн затянулся, утопил окурок в пепельнице и нашарил в пачке сигарету, как оказалось последнюю.

Профессор ждет.

И что? выпустив в потолок струйку дыма, Дэн с силой впечатал окурок в локтевой сгиб. В голове стало светло и звонко. Чего мне кидаться к вам по первому зову?

Свинья ты неблагодарная. Сколько мы для тебя сделали, забыл?

Дэн ничего не забывал. Никогда.

Это вы забыли, как я профессорову дочку из притона вытащил, жестко промолвил он. И плевать мне, кто и что там ждет, пусть Соколов сам разбирается.

На том конце провода шумно и обиженно засопели.

Пожалуйста, Дэн

Дэн помолчал для проформы. Пусть знают, кто тут хозяин тайги.

Кто там у вас? спросил он.

Нескольно минут шли вводные характеристики; Дэн слушал, жалея, что кончились сигареты. Потом он проронил ленивое Хватит и повесил трубку. Зов исчез, будто и не появлялся спасибо боли и злости на эту компанию придурков.

Метель усиливалась, и никуда идти не хотелось. Дэн энергично похлопал себя по щекам, спустил ноги с кровати и, обув старые, разношенные тапки, поплелся в ванную.

Там он несколько минут рассматривал в зеркале отражение угрюмого молодого человека, который если побреется и причешется вполне сойдет за девушку. Даже внешность у него была ангельская: огромные темные глазищи, маленький нос, пухлые губы и кудрявые волосы хоть икону пиши.

Неудивительно, что ко мне пристают геи подумал Дэн, включив воду. Кран проворчал что-то невразумительно-обидное и выдавил из себя единственную ржавую каплю. Дэн поскреб щетину и решил не бриться всухую.

Кухня не порадовала обилием разносолов, но Дэн не был гурманом. Ангелы не едят вообще (и соответственно не ходят по нужде), люди жрут что ни попадя, Дэн предпочитал кофе и бутерброды, благо вода в чайнике имелась. Он рад был бы не есть совсем, но смертное тело требовало пищи. Оно много чего еще требовало, и это составляло одну из основных проблем Дэна.

Позавтракать спокойно ему так и не дали.

В дверь звякнули, нервно и требовательно. Дэн прошлепал в прихожую и как был, в одних трусах, предстал перед Андреем. Какое-то время они разглядывали друг друга, и Андрей видел только темную фигуру, а Дэн обрюзгшего молодого человека высоченного роста, бывшего наркомана и алкоголика, бывшего священника, отлученного от православия, неудавшегося самоубийцу Сощурившись, Дэн разглядел в Андрее несколько активных раковых клеток; впрочем, прикончит его далеко не рак.

Профессор ждет, сказал Андрей, и на верхней площадке шевельнулась чья-то нетерпеливая тень. Соколов взял в свою службу охраны почти всю бригаду, пасшую Центральный рынок.

Я портки надену, нет? довольно грубо бросил Дэн. Или там невтерпеж?

Одеться ему позволили.

Во дворе ждал знакомый серебристый джип. Машина бандитов подумал Дэн, усаживаясь на заднее сиденье в компании Колюшки, громилы весом в восемь пудов. Андрей начал было рассказывать о новом клиенте, но Дэн отмахнулся.

Мне Петров уже звонил.

Андрей недовольно засопел, но промолчал.

Кафедра богословия, на которой давным-давно разместилась организация Окское философское единство, располагалась в главном корпусе политеха, и ехать туда приходилось через весь город. Дэн устроился поудобнее и задремал.

ОФЕ образовал профессор Соколов в первые годы дикого капитализма, когда вдруг разрешили все, сразу и всем. За несколько лет из клуба по интересам ОФЕ выросло в крупную значительную организацию, которая совершенно легально занималась тем, что называют эзотеричесним бизнесом: лечение нетрадиционными методами, помощь в разрешении конфликтных ситуаций и экстрасенсорные курсы, все с позволения Минздрава и его же официального заключения: это действительно помогает. Соколов, обладая недюжинной хваткой, сумел собрать неплохую команду из талантливых и одаренных в нужных сферах людей, которые за короткий срок на законных основаниях сколотили себе и профессору приличные капиталы. Нетрадиционная медицина благодаря умной рекламе не выходила из моды, клиентами ОФЕ были весьма обеспеченные люди, и со временем профессора окружил вполне естественный восторг и почитание как гуру и отца-основателя. Сим восторгам способствовало также и то, что Соколов говорил о социальной ответственности бизнесмена и философа, выделяя из средств ОФЕ, а порой даже и из собственного кармана суммы на ремонт аудиторий, оборудование компьютерных классов, материальную поддержку студентов-отличников и прочие PR-акции такого рода.

На Дэна организация наткнулась в естественном процессе поиска экстрасенсорно одаренных людей. Операция по вербовке разрабатывалась долго и тщательно и блестяще завершилась тогда, когда нефалима похитили не совсем здоровые психически граждане из секты За чистоту веры Ревнители православия и сторонники физического уничтожения иноверцев, они вышли на Дэна в тот момент, когда он по доброте душевной вывел у соседки по дому тараканов. Соседкина мать, чокнутая старуха и рьяный неофит, узрела в подобных действиях колдовство, коего православная церковь терпеть не может и сделала на волшебника наводку. Группа ОФЕ подоспела в тот миг, когда Дэна клеймили каленым железом, изгоняя беса. Когда Андрей на собственном горбу выносил измученного нефалима из подвала, на новеньком мерседесе подкатил профессор лично. Он вышел из машины и спросил, схватив Дэна за волосы и пристально глядя в мутные, закатившиеся глаза: