Чтение онлайн

Марина Флер, как мы уже говорили, была чародейкой.

Ее способности проявились в гимназии: она со злости сожгла шпаргалку по арифметике, которую по ошибке принесла на урок естествознания. Разумеется, Марину тут же отправили в Инквизиторий – учится. Научилась она мало чему, но не особо по этому поводу горевала: кесарю – кесарево. К колдунам она относилась, как к обычным людям: есть трубочисты, бухгалтеры, механики, а есть колдуны – ничего особенного, а магистров-профессионалов немного побаивалась. Обретенным способностям, пусть и небольшим, Марина очень обрадовалась – они оказались весьма полезными. Приятно ведь оставить сковороду с отбивными на огне, приказав печи погаснуть ровно через полчаса, а самой читать в кресле на веранде, или набросить ночью на окна невидимую занавеску – от комаров.

От матери ей достался маленький цветочный магазинчик на Мостовой улице. Магазин, как ни странно, приносил некоторый доход, в основном обслуживая свадьбы и похороны. Да и кавалеры все еще дарили дамам букеты, да плюс дни рождений и праздники – одним словом, магазинчик позволял Марине безбедно существовать. Она даже наняла лавочницу – шуструю, как лесная белка и неутомимую как немецкие часы Ладу ЛеГранд – маленькую рыжую студентку из местного Института Механики и Алхимии. На стипендию ИМА можно было жить, разве что, в Студенческом Доме, питаясь картофельными очистками, поэтому Лада души не чаяла в своей новой хозяйке, втайне считая ее ангелом небесным, и жалела, что у Марины так и не появилось постоянного ухажера.

О, мужчины в жизни Марины Флер были. Но они появлялись в ней совсем ненадолго, дарили белокурой цветочнице тепло и ласку, грели постель долгими зимними ночами и, галантно раскланявшись, исчезали восвояси.

Марина не возражала. Будучи женщиной рассудительной, она считала, что совсем без мужчины можно увянуть, но связывать жизнь с первым попавшимся симпатичным адвокатом – себе дороже. Вот когда появится Тот, Единственный, тогда можно и подумать. А что Единственный не торопится показываться на ее горизонте – так на то он и Единственный. На дороге они, как известно, не валяются. «…Ты лучше будь один, чем будешь с кем попало», сказал мудрец, и Марина была полностью с ним согласна.

…Ранняя зима, буквально свалившаяся на город, застала Марину Флер врасплох. Она ждала обоз с чайными розами – сотня красных, полсотни желтых и десяток драгоценных голубых, которые выращивали алхимики далекой Паленой Слободки. Стоит ли говорить, что обоз так и не пришел, застряв в соседнем Верхнем Тудыме, и Марина только убила день, листая журналы в конторе «Складов Паулюса».

Около девяти вечера ей, наконец, вручили телеграмму. Ее поставщик, господин Матье, извинялся, ругал погоду и обещал в ближайшие дни обсудить размер неустойки. Марина подумала, что старый ловчила наверняка выжмет из своих страховщиков пару ведер крови, но возмущаться повода не было: к этому времени дороги успели превратиться в настоящую снежную трясину.

Пару дней она просидела дома, скучая и листая любовные романы. Вечером третьего дня Марина не выдержала. Погода там, или не погода – помирать от скуки она не собиралась. Поэтому Марина надела короткую черную шубку, лаковые сапожки, обмотала шею шарфом и, заперев квартиру (ей принадлежали четыре комнаты над цветочным магазином), отправилась на прогулку.

До десяти вечера она просидела в «Розарии» – клубе для одиноких состоятельных дам, где болтала с подругами, пила пунш и крушила в карты городскую модистку Мари Воронцову (в покер Марина играла превосходно). Позже, попрощавшись со всеми, она поймала извозчика, приказала ехать домой, но потом, передумав, отправилась в «Киску» – ужинать.

 «Киска» представляла собой маленький уютный кафетерий и находилась всего в паре домов от цветочного магазина Марины. Цены в «Киске» кусались, но повар, господин Торрес, готовил бесподобно. А еще здесь были очень милые столики-кабинки и отличный кофе по-венски. К тому же присутствие великолепного господина Холли, вышибалы, а в прошлом – профессионального боксера, гарантировало полное отсутствие в «Киске» разного рода маргинальных элементов.

Ее здесь знали, и хозяин, Савелий Амба, ничуть не удивился столь ее позднему визиту. Марина спросила ужин и получила восхищенный комментарий повара Торреса:

– Ах, мадам! Я преклоняюсь! Не перед Вашим мужеством – перед Вашей рассудительностью! Я кулинар! Maestro! Но мне не удалось достучаться еще ни до одного женского сердца в попытке объяснить, что поздний ужин не полнит! Qu'e tonter'ia! Мадам! Грибной суп и щепотка зелени, бокал белого и вишня в сахаре – боюсь, это никак не отразится на Вашей фигуре! Нет-нет, и не надейтесь! Вино – за счет заведения! За мой счет! Я угощаю! Сomplacer!

Марина не возражала. Пусть будет «за счет», она не против. Вино? Разумеется. Можете оставить бутылку. Курить? Всем известно, что Марина Флер не курит. Ах, кальян? Тогда конечно. Гашиш? Нет, спасибо. Обычный «ароматик». Спасибо, приятного аппетита, доброй ночи.

…Когда стрелки часов, сработанных в виде большой сковороды показали пять минут первого, дверь открылась и в «Киску» вошел мужчина.

Обыкновенно Марина не обращала внимания на других посетителей, но сейчас время было позднее, и в кафетерии она была одна. Поэтому цветочница оторвалась от журнала мод, который изучала в ожидании заказа и с интересом посмотрела на позднего гостя.

Возраст? Поздний посетитель вполне мог оказаться ее ровесником. Одет аккуратно, дорого и со вкусом, хотя и не по погоде. Особенно узкие черные туфли – в таком снегу он должен был просто тонуть. И очень красивое лицо: волевой подбородок, глубокие темные глаза, легкая, словно нарочитая небритость и тонкий, едва заметный шрам на левом виске. В руке мужчина держал небольшой черный чемоданчик.

И еще он, буквально, валится с ног. Незнакомец был бледен, тяжело дышал и заметно припадал на правую ногу. Под глазами залегли глубокие тени; тонкие губы белели в полумраке, точно подведенные мелом.

Их глаза встретились. На лице мужчины мелькнула бледная, вымученная улыбка, а затем Марина почувствовала что-то странное: в ее голове как будто тренькнула гитарная струна. Однако чувство было мимолетным и тут же исчезло.

Она незаметно сделала знак гарсону. Тот слегка прикрыл глаза и, подойдя к посетителю, о чем-то тихо спросил его. Мужчина кивнул и, улыбаясь, направился к столику Марины.

Присев напротив цветочницы (Марина заметила, что мужчина едва сдержался, чтобы просто не рухнуть на диванчик), он широко улыбнулся и протянул руку.

– Виктор.

– Марина, – она протянула руку в ответ, рассчитывая на рукопожатие, однако вместо этого он аккуратно обхватил ее запястье и быстро коснулся тыльной стороны ладони губами. Она почувствовала, как на щеках вспыхнул легкий румянец.

– Очень приятно, – он кивнул. – Не расскажите ли мне, Марина, чему я обязан таким вниманием с Вашей стороны?