Чтение онлайн

— К чему вы это? — Соболевская посмотрела сначала на Виноградова, потом на часы.

— Не знаю. Просто вспомнилось.

Наконец из-за поворота шоссе вытянулся рефрижератор: сначала лимонно-желтое поле света, потом обрубок кабины с кокетливо оттопыренной трубой, и только после — показавшийся неестественно длинным, почти бесконечным, борт с эмблемой и названием всемирно известной российской транспортной фирмы.

Размеренно и неторопливо перебирая огромными колесами, рефрижератор дополз до отразившейся в лучах фар стрелки-указателя. Торжествующе выдохнул, рыкнул — и тут же осел на заранее обусловленном месте.

Двигатель, однако, продолжал работать, водитель только убрал дальний свет и переключился на ближний. Был он один или в кабине с ним находился еще кто-то, определить оказалось невозможно — матовые стекла надежно скрывали происходящее внутри от посторонних глаз.

Соболевская сверилась с номерным знаком рефрижератора.

— Сидите пока…

— Без вопросов! — заверил Виноградов.

Ирина Соболевская набрала чей-то номер по мобильному телефону и выслушала доклад, который ее вполне удовлетворил, — видимо, никакой подозрительной активности в зоне встречи и на ее ближних подступах не наблюдалось.

— Пора. Подождите, сначала я.

Журналистка вышла из своей машины, и почти сразу же навстречу ей вежливо приоткрылась пассажирская дверь в кабине грузовика.

Ничего удивительного — кроме пуленепробиваемых стекол и сверхточных систем спутниковой ориентации и связи, подобные машины вполне могли быть оборудованы приборами ночного видения. В свое время, нашпигованные электроникой и разведывательной аппаратурой японского и отечественного производства, такие вот «челноки»-дальнобойщики привозили в СССР, помимо дешевой жратвы и предметов ширпотреба, много-много разной интересной информации о секретных военных и промышленных объектах потенциального противника.

Соболевская встала на подножку и легко забросила себя в непроницаемую утробу кабины.

Одна за другой таяли в темноте секунды…

Казалось, ожидание никогда не кончится.

Однако в конце концов дверь открылась опять, и Ирина спрыгнула обратно, на обочину.

— Давайте!

— Ох, мать моя… — заторопился Виноградов.

Подбор «нелегала» произошел по всем канонам детективного жанра.

Некоторая доля торжественности, правда, была потеряна из-за досадного инцидента: едва сделав шаг от машины Соболевской, Владимир Александрович тут же споткнулся о поросший мхом валун и чуть было не упал лицом в грязь на виду у всего честного народа.

С трудом удержав равновесие, он приблизился к рефрижератору:

— Счастливо оставаться.

— Будьте здоровы, не кашляйте…

Прощального поцелуя Виноградов нс удостоился — журналистка, даже не взглянув в его сторону, вернулась к своему автомобилю и села за руль.

«Вот сейчас как раз тот самый момент, — подумал Владимир Александрович… — Я открываю дверь, мне в упор — картечью по пузу или сразу же автоматная очередь в голову… И — по газам! До утра вряд ли кто-то спохватится, а на следующий день грузовик уже пересечет половину Европы».

Или наоборот? Может, за ними давным-давно уже кто-нибудь наблюдает из лесу, с нетерпением ожида я команды открыть огонь на поражение? Виноградов больше никому не нужен, а другие свидетели и подавно… Шарахнут сейчас пару раз из гранатомета и оставят их всех догорать живьем в этой консервной банке.

— Чего встал… твою мать? — поинтересовались откуда-то сверху. — Жопу отморозишь!

— Извините, — смутился Владимир Александрович и полез в кабину.

Он не успел еще плюхнуться на сиденье, как огромный рефрижератор заревел и во всю мощь своих лошадиных сил рванулся вперед.

— Бог простит.

Многотонный грузовик успел миновать два или три довольно крутых поворота, прежде чем человек за рулем переключил фары на дальний свет. Это объяснялось отнюдь не изощренной тактикой ночных гонок по малознакомой трассе, просто нервы у водителя тоже были не из железа, а тут недолго и вообще забыть, где газ, где тормоз…

— Добрый вечер!

Спустя какое-то время Владимир Александрович тоже перевел дух и почти успокоился. Настолько, что привыкшие к полумраку кабины глаза его могли уже различить возраст и приметы человека, сидящего рядом.

— Привет.

Ничего особенного. Стареющая физиономия жуликоватого и жадного до денег водителя-дальнобойщи-ка, попавшего на выгодные заграничные рейсы еще во времена застоя и сумевшего удержаться на теплом местечке благодаря каким-то родственным связям.

И одет соответственно…

Судя по огромным, отражающим свет автомобильных фар указателям перед замысловатой транспортной развязкой, до побережья и тоннеля под Ла-Маншем оставалось около двух часов езды.

А может быть, и того меньше.

По обе стороны магистрали мелькали бесчисленные ряды фонарей и дорожные знаки. Леса как-то внезапно закончились, и на некотором удалении от автострады можно было угадывать очертания крепко спящих населенных пунктов.

Несмотря на позднее время, по встречным полосам, разделенным бетонными ограждениями, то и дело проносились грузовики и легковые автомобили. Те же, что двигались на юго-восток, в попутном направлении, в большинстве своем очень скоро отставали от несущегося по трассе рефрижератора с российскими номерами. Конечно, изредка и их самих кто-нибудь догонял и обгонял — вполне нормальное явление…

— Забери, вон лежит твой пакетик.

Заграничный паспорт, водительское удостоверение, еще какие-то бланки и справки на нескольких языках… Фотография была его, давностью в несколько лет, — честно говоря, Владимир Александрович даже не сразу вспомнил, когда и где снимался.

— Ага, спасибо.

Какое-то время он просматривал документы, один за другим, привыкая к новой фамилии, к имени, отчеству, к дате и месту рождения…

— Грузовик-то умеешь водить?

— Не приходилось, — честно признался Виноградов.