Чтение онлайн

— Нет, дальше мне все более-менее ясно, — перебил журналистку Владимир Александрович. — Но ведь здешние пограничники проверят меня по компьютеру?

— Документы для вас приготовлены подлинные. — заверила его Соболевская. — Человек, вместо которого вы будете выезжать из страны, уже несколько лет работает водителем-дальнобойщиком, и оказался он в Великобритании вполне легально, на этом же рефрижераторе.

— Хорошо. Посмотрим.

Можно было, конечно, поинтересоваться, куда же денется настоящий водитель, когда Виноградов займет его место в кабине. Однако задавать дурацкие вопросы только для того, чтобы выслушать на них не менее дурацкие ответы, было не в правилах Владимира Александровича.

Поэтому он предпочел сменить тему:

— Опаздывают?

— Сейчас, уже должны быть. С минуты на минуту… Вы, кстати, уже знаете, что Литвинчук умер в больнице?

— Нет. Когда?

— Вчера вечером.

— Какой диагноз?

— Отравление. — Соболевская сделала паузу и добавила: — Отравление полонием.

— Смешно. У кого-то, значит, еще осталось чувство юмора… — Виноградов протер рукавом запотевшее изнутри боковое стекло. — Кто его все-таки отравил? Как вы думаете?

— Честно говоря, я была уверена, что это сделали вы, — дернула плечиком Ирина Соболевская.

— Нет, не я.

Алексея Литвинчука было жалко.

По-настоящему жалко.

Олигарх — совсем другое дело. Это человек коммерческий, и подходить к оценке его поступков с такими отвлеченными критериями, как человеколюбие или патриотизм, не имело никакого смысла.

По наблюдениям Виноградова, Олигарх всегда прекрасно сознавал, что делает, и отдавал себе отчет в последствиях любых своих поступков. Наверное, в случае необходимости он легко пойдет на любую сделку с дьяволом, и еще неизвестно, кто в результате этой сделки окажется с прибылью, а кто станет подсчитывать убытки…

Значительно проще с Ахмедом Закатовым.

Закатов — убежденный и принципиальный враг того государства, которому вот уже много лет служил верой и правдой Владимир Александрович Виноградов. Подобного врага можно за многое уважать, однако этот человек пролил так много русской крови, что поступать с ним требовалось исключительно по законам военного времени.

В общем, у каждого своя правда…

— Кто стрелял тогда, в парке? Чеченцы?

— Не исключено. Хотя там вполне могли оказаться и люди Олигарха, и кое-кто еще… Ваша скоропостижная насильственная смерть устроила бы очень многих.

— Да ну, не преувеличивайте…

— А что? Если принять как официальную версию, будто именно вы, по секретному поручению российского ФСБ, отравили несчастного господина Литвинчука, а потом получили в лоб пулю от соучастников преступления…

— При чем тут я — и ФСБ?

— Ну, ваша принадлежность к спецслужбам, прошлая или нынешняя — не важно, давно ни для кого секретом не является. В этом случае, конечно, как говорится, концы в воду, однако нужный резонанс все равно будет достигнут: кто же станет иметь дело с кровавым кремлевским режимом, который не стесняется убивать по всему миру своих политических противников…

Владимир Александрович вспомнил позорный провал, связанный с ликвидацией чеченского лидера Зелимхана Яндарбиева, и вынужден был признать, что определенная логика в словах журналистки есть.

— Да, наверное.

В данном случае, собственно, тоже все пошло не так, как планировалось.

Теперь уже ясно, что воспользоваться контактом с человеком, приехавшим из России, Алексей Литвинчук не сумел.

И пока англичане раздумывали, как бы грамотнее обставить задержание и арест Виноградова при вылете из страны, кто-то попытался сработать на опережение: сначала обшарили номер в гостинице, потом установили наружное наблюдение…

Генерал едва успел предупредить Виноградова, чтобы тот ни при каких обстоятельствах не встречался с Литвинчуком. Возможно, он уже знал или догадывался о том, что перебежчик отравлен и представляет опасность для окружающих. А возможно, просто-напросто опасался провокации, ведь если верить словам Соболевской, довольно быстро выяснилось, что история с советской «грязной» бомбой, спрятанной в самом центре Лондона, выдумана от начала и до конца.

Очевидно, в какой-то момент об этом стало известно не только российской разведке.

Но, как это часто происходило в истории секретной дипломатии и шпионажа, игроки уже расселись за столом, карты были розданы, и события начали развиваться в соответствии со своей собственной, понятной только политикам логикой.

Чеченцы Ахмеда Закатова, боевики из международной группировки Могилевского, служба безопасности Олигарха, узнавшего о предательстве своего человека… Причины для показательного убийства Литвинчука имелись у многих, однако реальную пользу из его смерти извлек в первую очередь, как всегда, Олигарх. Чего стоило хотя бы письмо, якобы подписанное на больничной койке отравленным офицером-перебежчиком, — его русский текст, уже опубликованный во всех средствах массовой информации, Виноградову дала прочитать при встрече Ирина Соболевская. Она же показала и жуткие фотографии, сделанные в госпитале…

А ведь теперь, после смерти Литвинчука, его открытое письмо обретает силу политического завещания…

Ай да Олигарх!

Ай да сукин сын…

О том, что делал в Лондоне адвокат Виноградов в течение последних суток, а также о том, каким образом он в конце концов все-таки оказался среди ночи в машине русской журналистки Соболевской, можно было бы написать небольшой, но остросюжетный детективный роман. Однако Владимир Александрович никогда не испытывал тяги к литературному творчеству, вполне удовлетворяясь чужими публикациями.

— Знаете, Ирина, я тут прочитал недавно про одного нашего бывшего шпиона. Его зовут Джон, а фамилия, кажется, Саймондс или Саймонс… не помню точно. Он был сотрудником Скотленд-Ярда, в шестьдесят девятом году попался на взятках и, не дожидаясь суда, по подложному паспорту вылетел из Великобритании. Когда у этого мистера Саймондса кончились деньги, он решил податься в шпионы, явился в советское посольство в Рабате и предложил свои услуги. Наши помялись-помялись — и дали согласие: англичанин был редким красавчиком и довольно скоро стал специализироваться на соблазнении западных дипломатов женского пола. В Болгарии, в Африке, в Индии, в Сингапуре… После некоторого перерыва он успел еще поработать в Австралии и Новой Зеландии, однако чрезмерная половая нагрузка, увы, привела англичанина к потере былой привлекательности и сексуального задора. В восьмидесятом году Саймондс вернулся в Англию, сдался властям и отсидел два года, но не за шпионаж, как ни странно, а за коррупцию. Так вот, говорят, что сейчас он живет где-то в Европе и с упоением вспоминает уроки профессионального мастерства, которые преподавали ему две очаровательные русские секс-инструкторши…