Чтение онлайн

— Что ты забыл?! Они велели тебе что-то запомнить и передать?

— Да, велели, но я забыл!

— Хорь, у тебя удар послабее, шлепни его, где помягче! — мрачно пошутил вождь.

— Нет! Не надо!! Я вспомнил!

— Тогда говори, только не придумывай, а то уши оторву! Что они велели передать? Чего хотят?

— Они хотят… Хотят, чтобы им насовсем отдали женщину. Эту… новую, которая Чужая!

— Однако!

— Да, они так сказали! А если вождь их не боится, если не верит… Они это… явят… Покажут гром и молнию, значит. Вот так сказали!

Малый Лис и Черный Хорь посмотрели в глаза друг другу и одновременно улыбнулись:

— Не надо нам ничего являть. Мы отдадим Чужую.

А Хорь добавил:

— И мяса завернем на дорогу!

— …Не грустите о том,

Что было давно,

Не обманывайте себя

Сказкой об утраченном рае.

Нас обжигает холод чужбины,

Но мы остаемся здесь потому,

Что терпеть его — наша сущность…

Б'Юн тряхнул головой, отгоняя наваждение: «Хорошо поют автоны, даже забываешь порой, что они-то не на чужбине, что их родина здесь».

Песня кончилась, и низкое помещение вновь наполнилось гомоном и смехом. Б'Юн допил свой кубок, прислушался к ощущениям в оживающем организме и медленно поднялся. Вечеринка была в разгаре: полтора десятка автонов возлежали на пиршественных ложах в обнимку с женщинами — кто с одной, а кто и с двумя-тремя. Мужчин Б'Юн знал всех: и молодых, и старых, знал родословную каждого, потому что это были свои — светловолосые, длинноголовые, с иссиня-бледной кожей. А женщины… Ни одной автоны на пирушке опять не присутствует, только аборигенки. Неужели опять в их команде назревает конфликт?

Да, местные женщины хороши, слов нет: их интеллект часто не уступает мужскому, а цвет кожи бывает от почти нормального бело-голубого до густо-черного. Наверное, это и привлекает автонов. Они веселы и пьяны: вон те двое, сбросив остатки одежды, лезут на стол — наверное, сейчас будут танцевать… А справа, на двух соседних, залитых вином и пивом ложах, пары соревнуются в искусстве художественного совокупления. Кажется, один из мужчин не автон… Ну, конечно: это Г'Хай с новенькой аборой! «Ладно, пусть занимаются, — вздохнул Б'Юн. — Может быть, пилот и не понадобится Д'Олу. Или все-таки позвать?»

Кто-то из мужчин вновь взял инструмент и, перебирая струны, запел модный гимн, который исполняют на праздниках в храмах аборигенов. Женщины подхватили на разных языках и, сквозь смех и визг, стали встраиваться в общую мелодию. Эта песня родилась здесь, и Б'Юн многих слов не понимал. Кажется, в ней говорилось о том, что лишь оргазм, как высшая точка любви, позволяет людям сравниться с богами. Б'Юн долго смотрел, как, переступая стройными босыми ногами меж чаш и кубков, на столе извиваются танцовщицы. Потом он вздохнул и отвернулся к окну: «Уж не считают ли автоны себя и вправду богами?»

Для него, алона, пейзаж за окном давно утратил прелесть новизны. Вид горного хребта и долины внизу вызывал отвращение: душная, грязная, неустроенная планета и, наверное, такой и останется. Он отдал ей половину сознательной жизни — три тысячи коротких местных лет — и расстанется с ней без сожаления. Может быть, у него еще будут другие миры, другие планеты? Неизвестно, но родная будет обязательно!

…Не обманывайте себя

Сказкой об утраченном рае…

Неужели дома он будет тосковать вот об этом мирке, где в бурлящей атмосфере полно воды и углекислого газа, но мало кислорода; где горные породы насыщены ядовитыми металлами и бедны полезными; где огромные пространства суши лишены растительности, а леса больше похожи на пустыни родной планеты?

Все это так, но не очень и не слишком. Как сказали когда-то ученые: не очень много железа, и медь все-таки присутствует; кислород в атмосфере есть, и воздухом можно дышать; аборигены близки нам генетически, а некоторые растения, введенные в культуру, способны поддерживать баланс микроэлементов в организме. Ну, да: пища и напитки из растений, которые что-то там обеспечивают, чему-то способствуют … Разве это жизнь? Хотя автоны — метисы-полукровки — выглядят вполне довольными и чувствуют себя почти богами.

Смуглые обнаженные руки нежно обхватили сзади, к спине прижались упругие груди. Б'Юн оглянулся и ласково отстранил абору: «Ладно, я один пойду к Д'Олу, а Г'Хай пусть пока развлекается».

Он торопился напрасно: начальник спал, откинувшись на спинку рабочего кресла. Б'Юн опустился в кресло напротив, снял и бросил на стол рогатый обруч — для своих ретранслятор не нужен.

Старик много спит в последнее время: говорит, что здешняя отрава в него больше не лезет, и лучше просто спать. Неужели и он, Б'Юн, станет таким же? Наверное, станет, но уже не здесь, а дома. Как Д'Ол сумел столько продержаться? Ведь он застал еще последних харгов — ящерам здесь пришлось совсем туго. Серое морщинистое лицо, редкие седые волосы — он отдал всю жизнь чужой планете, а дома не станет героем. Мода на освоение других планет почти прошла, она кончается, сходит на нет вместе с поколением первопроходцев. Сейчас, наверное, даже восторженные юноши понимают, что никакой романтики нет в далеких неосвоенных мирах, а есть мучительная тоскливая жизнь без удобств и радостей, и бесконечная работа, результатов которой ты, скорее всего, даже не увидишь. Впрочем, может быть, и увидишь, но это будет еще хуже.

«Мы дали аборигенам генетически улучшенные сорта местных растений, показали основные приемы их возделывания и обработки. Они освоили их почти мгновенно — всего за несколько поколений. Такое впечатление, что они уже были готовы к тому, чтобы перейти от сосуществования с родной биосферой к насилию над ней. Дикари получили немыслимую раньше возможность создавать и хранить излишки продуктов питания. Это — ремесла, науки, искусство, но это и — государства, армии, рабы… Можно считать, что данная часть работы выполнена успешно, даже слишком. Аборигенам показалось мало пшеницы, риса, кукурузы, и они ввели в культуру массу бесполезных, казалось бы, растений — хлопок, тыква, кабачки, рожь. Они освоили даже скотоводство, и все это на фоне полного отторжения любых демографических законов. Их репродуктивный потенциал чудовищно велик, и, если так пойдет дальше, они скоро будут топить излишки населения в собственной крови — красной крови. А мы…

Да, генетики что-то недоучли или просто ошиблись. Приходится признать, что метисация не пошла. Совместимость была достигнута сразу, но доминантные признаки… Лучше не думать об этом! За тысячи местных лет меньше трех десятков настоящих автонов — полноценных полукровок, а остальные… Остальные рождаются аборигенами с красной кровью. Мело, конечно, не в цвете дыхательных пигментов — здесь ионы железа дают преимущество, но… Психологический склад, способ мышления… Даже те, кто владеет нашими знаниями, поет наши песни, они — аборигены».