Чтение онлайн

— Я никуда не уйду, ты же знаешь, — тихо ответила Габриэль, глядя прямо в сапфировые глаза Зены.

Зена на секунду задержала дыхание. Грохот перевёрнутых телег и зловещая тишина пустыни отступили на задний план, когда она притянула Габриэль чуть ближе, на мгновение прижавшись лбом к её лбу. Это было мимолётное проявление нежности, короткий вдох перед боем, подтверждающий, что их связь — самое ценное, что у них осталось среди этих руин.

— Знаю, — прошептала Зена, и в её взгляде на миг промелькнула такая открытая любовь, которую она редко позволяла себе демонстрировать. — Именно поэтому я должна знать, что ты в безопасности.

Она резко отстранилась, вновь становясь безупречным воином, но теперь её движения стали ещё более выверенными и яростными. Каждое её действие было продиктовано не только инстинктом самосохранения, но и желанием оградить Габриэль от того, что скрывалось в песках. Габриэль крепче перехватила свой шест, чувствуя тепло, оставшееся на коже после прикосновения Зены. Это тепло давало ей силы стоять твёрдо. Она знала, что за этой суровостью скрывается сердце, которое бьётся в унисон с её собственным, и ради этой любви она была готова встретить любого монстра, вышедшего из тишины каравана. Они обошли караван кругом.

И тогда Габриэль заметила:

— Смотри! — она указала на бороздки на песке. — Как будто кто-то волочил огромные клешни.

На песке тянулись бороздки — ровные, глубокие, будто кто-то волочил по песку тяжёлые клешни. Следы расходились от телег, уходили в дюны, терялись вдали. Зена присела, провела пальцами по отпечаткам. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло напряжение. Она снова достала шакрам, метнула его в песок у следов. Лезвие вошло легко, но не глубоко — будто застряло в вязкой субстанции. Зена потянула оружие обратно, осмотрела ободок.

— Яд, — коротко сказала она. — Или что-то похожее. — Затем проверила остроту шакрама — и заметила микроскопические царапины на металле. — Как от песка, но… не совсем, — пробормотала она.

Арго, светлая лошадь Зены, нервно фыркнула. Она топталась на месте, отказываясь идти по следам. Её уши были прижаты, глаза — настороженные.

— Чувствует, — сказала Зена и погладила лошадь по шее. — И не зря.

Зена выпрямилась, убирая шакрам в ножны на поясе. Она видела, как Габриэль с тревогой вглядывается в бесконечные барханы, и это беспокойство отозвалось в её собственном сердце. Королева воинов подошла к подруге вплотную, сокращая расстояние до минимума.

— Нам нужно быть начеку, — тихо произнесла Зена.

Габриэль повернула голову, собираясь что-то ответить, но слова замерли у неё на губах. Взгляд Зены был непривычно мягким, лишённым той стальной холодности, с которой она только что изучала следы монстра. Воительница положила ладонь на щеку Габриэль, большим пальцем нежно очерчивая линию её челюсти.

— Что бы там ни было, мы справимся вместе, — прошептала она.

Габриэль накрыла руку Зены своей ладонью, прижимаясь к ней. Тревога отступила, сменившись волной тепла. Она подалась вперёд, и их губы встретились в глубоком, нежном поцелуе. В этом жесте была и любовь, и клятва верности, и та нерушимая связь, что ковалась годами странствий.

Зена притянула Габриэль ближе, на мгновение забыв о яде и опасностях пустыни, чувствуя только вкус губ своей спутницы и биение её сердца. Когда они неохотно отстранились друг от друга, Зена прислонилась своим лбом к лбу Габриэль.

— Теперь я готова встретить любого врага, — с лёгкой улыбкой сказала сказительница, поправляя шест за спиной.

Зена кивнула, её взгляд снова стал сосредоточенным, но в нём осталась искорка того света, что дарила ей только Габриэль. Она взяла Арго под уздцы, и они вдвоём начали медленно продвигаться вглубь дюн, следуя за зловещими бороздами на песке. Из-за ближайшей дюны вышел человек, старик-крестьянин в изношенном плаще, сгорбленный, с седыми прядями, выбивающимися из-под капюшона. Он двигался медленно, будто каждое движение давалось ему с трудом. Он медленно подошёл к путницам, предложив воду и травяной настой от усталости.

— Жажда — худший враг в пустыне, — прошептал он, протягивая глиняный кувшин. — Выпейте. Это поможет. — Он помолчал несколько секунд и добавил: — Страж пустыни, — прошептал он, испуганно глядя вокруг. — Его никто не видел живым, но следы его известны каждому кочевнику…

Габриэль взяла кувшин, сделала глоток. Отвар был горьким, но освежал.

— Кто вы? — спросила она. — Вы видели, что здесь случилось?

Старик не ответил. Его взгляд скользил по следам, по разрушенному каравану, по лицам путниц.

— Вы идёте к Исиде, — сказал он наконец. — Но там вас ждёт не то, что вы ищете.

— А что мы ищем? — насторожилась Зена.

— Стража песков, — прошептал старик. — Скорпион, которого Сет послал карать тех, кто вторгается в его владения.

— Скорпион? — переспросила Габриэль и невольно шагнула назад. — Это шутка?

— Он не ест плоть, — бормотал старик. — Он пьёт страх.

— А если этот твой Скорпион питается страхом, то сегодня он останется голодным, — Зена сделала шаг вперёд, мягко, но решительно отстраняя Габриэль себе за спину. Её рука привычно легла на лезвие шакрама, а ледяной взгляд впился в старика. — Мы видели богов похуже, чем домашние питомцы Сета.

Он достал из-за пазухи мешочек, протянул Габриэль.

— Солёный порошок. Поможет от песчаной лихорадки. А теперь идите быстрее отсюда! — Его голос затих, будто ветер унёс последние слова прочь.

— Откуда вы знаете про лихорадку? — Габриэль с подозрением посмотрела на мешочек, но старик уже отступал назад.

Его фигура начала сливаться с маревом пустыни, становясь почти прозрачной. Он горько усмехнулся, обнажив редкие зубы, и указал костлявым пальцем на горизонт, где небо уже наливалось тяжёлым свинцом.

— Сама земля нашёптывает мне о болезнях тех, кто осмеливается по ней ходить, — проскрежетал он, и в его глазах на мгновение вспыхнул странный, лихорадочный блеск. — Песок помнит всех, кто сгорел от жара, прежде чем успел дойти до воды. Выбирай сама, девочка: верить мне или стать частью этой памяти.

Мешочек в руке Габриэль казался необычайно тяжёлым, а исходящее от него тепло проникало сквозь кожу, заставляя кончики пальцев мелко подрагивать.

— Постой! — крикнула она, делая шаг вперёд. — Как тебя зовут? Кому мы будем обязаны жизнью?