Чтение онлайн

Моя рука крепче обхватывает ее горло, наслаждаясь каждым движением ее языка по моему, тем, как соблазнительно напрягается ее горло под моей ладонью.

Я отпускаю ее руку, чтобы жадно вцепиться в блузку и вытащить ту из-под узкой юбки. Моя рука проникает под ее рубашку, я завладеваю ее ртом, целуя глубже и наслаждаясь капелькой крови, которая сочится в поцелуе.

Поднимаюсь вверх по ее грудной клетке, обводя пальцами сексуальный изгиб каждой косточки, ее кожа мягкая и гладкая. Сильнее прижимаясь к ее бедрам, я практически пронзаю ее своим членом, этот ублюдок так чертовски хочет погрузиться в нее и узнать, насколько крепко ее влагалище сможет обхватить меня.

Когда я поднимаюсь выше и провожу большим пальцем по ее соску, выступающему сквозь тонкий материал лифчика, она стонет более настойчиво, вибрация на моей ладони усиливает мою потребность услышать ее крик.

Я отстраняюсь, чтобы поцеловать ее в шею, царапая зубами кожу, прежде чем впиться в ее нежную плоть. Но не внезапный, сдержанный крик замораживает мою кровь и останавливает руку. Ощущение шероховатой, скошенной рубцовой ткани под пальцами заставляет мой позвоночник выпрямиться.

Я возвышаюсь над ней и смотрю сверху вниз на ее прекрасное раскрасневшееся лицо.

— Кто это с тобой сделал? — требую я.

Грудь вздымается, она быстро моргает, затем качает головой, прислонившись к шкафчику для трупов.

— Это был… несчастный случай, — говорит она хриплым, отрывистым голосом. — Я была маленькой.

Я ей не верю.

— Несчастный случай, из-за которого тебя бросает в дрожь при виде разбитого стекла?

Ее взгляд пронзает меня насквозь. Я изучил практически все травмы и причины смерти на планете, и, продолжая исследовать два шрама на ее груди, я вижу явные свидетельства серьезных травм, нанесенных очень острым предметом.

— Джек…?

Дрожь в ее голосе вызывает вспышку воспоминаний, и я резко вижу перед собой доктора Кайри Рот в совершенно новом, озаряющем свете.

Я убираю руку с ее шрамов и блузки, затем, с трудом сглотнув, целую ее в лоб. Это совершенно не в моем характере, ее глаза расширяются от беспокойства.

— Нам нужно убираться отсюда, — говорю я, наклоняясь, чтобы поправить член.

— Хорошо. Конечно, — она кивает и заправляет блузку в юбку, поправляет прическу.

Она поворачивается, чтобы уйти, и я хватаю ее за запястье.

— Ты свободна на весь день, — говорю я ей.

— Это приказ, Джек?

Я киваю один раз.

— Держись подальше от Хейза.

Какое-то нечитаемое выражение промелькнуло на ее лице, прежде чем она выдавила из себя яркую улыбку.

— Я уже большая девочка. Со мной все будет в порядке.

Затем она убегает, а я остаюсь с бешено колотящимся сердцем и сладким вкусом ее губ. По прошествии достаточного времени я выхожу из холодильника для тел и направляюсь в свой офис, где забираю сумку и пиджак от костюма.

Необходимость сложить последний кусочек головоломки на место — это непреодолимая сила, толкающая меня вперед. Я иду через кабинет Кайри, не уверенный, что чувствую, оставляя ее здесь с Хейзом, но если я прав… тогда точно буду знать, почему он здесь.

Кайри не смотрит на меня, когда я стою у двери ее кабинета, и я знаю, что она потрясена. Но не от поцелуя. От секрета, который она слишком долго скрывала от меня.

Я еду домой и направляюсь в свой офис. За фальшивой панелью книжной полки находится биометрически запечатанная дверь, которая ведет в мою личную холодильную камеру и кабинет — мою комнату трофеев. Я прохожу мимо костей в стеклянной витрине, не останавливаясь, пока не добираюсь до стеллажа, куда я засунул коробку с вещами десятилетней давности.

Откапываю старую видеокамеру, затем достаю адаптер питания.

Притопывая ногой, я сижу на диване и нетерпеливо жду перемотки 8-миллиметровой ленты.

Когда на заполненном статикой экране появляется лицо девушки, я нажимаю паузу.

Там, на зернистом изображении, бледно-голубые глаза, которыми я был одержим последние три года. Они открыты настежь, и ни с чем нельзя спутать ужас, таящийся в их глубинах.

Я нажимаю воспроизведение, и из маленьких динамиков доносится сдавленный крик Кайри.

На кадрах воспроизводятся более ранние события той ночи, когда серийный убийца нанес ножевое ранение девочке-подростку во время семейной резни.

И когда смотрю на экран, я снова становлюсь свидетелем ее смерти.

Потому что та девушка была мертва. Я видел, как она умирала.

Провожу рукой по лицу.

— Jeg forlod hende.15

Отложив видеокамеру, я встаю и направляюсь к стеклянному шкафу. Отпираю дверь и выбираю хрупкую кость, выставленную посреди других моих трофеев.

Подъязычная кость Молчаливого истребителя.

Я провожу пальцем по гладкой кости, которая не нуждается в соединении с какой-либо другой костью. Самая внутренняя часть кости содержит полость, где кровеносные сосуды проходят через каждый слой, перенося питательные вещества и кислород.

Несмотря на то, что я изучал эту конкретную кость на протяжении всей своей карьеры, у меня такое чувство, будто я вижу ее впервые.

Нет, одинокая подъязычная кость не нуждается в какой-либо другой структуре для своего существования. Тем не менее, его выживание зависит от жизнеобеспечивающего костного мозга.

Той ночью десять лет назад, когда я намеревался уничтожить убийцу на своей территории, я задушил его насмерть прямо рядом с его последней жертвой — девушкой с завораживающими бледно-голубыми глазами; глазами, в которые я ни разу не взглянул до того момента, как она появилась в моем университете.

Все это время она не была мертва. Она вовсе не мертвая. Она здесь.

Она — костный мозг.

Она — моя суть.

Кайри не родилась убийцей — она была создана.

И я этому помог.