Сказочник
Шрифт:
– Стой, – Андоли уперлась ногами в землю, – я дальше не могу.
– Постарайся думать о чем-нибудь, – сказал ийлур, – ну, рассуди, они же нас не трогают. Только пугают – и все.
Элеана подняла лицо, мертвенно-белый овал в сумеречных тенях.
– Там смерть, Дар-Теен. Неужели ты не чувствуешь?
– Нет.
Но он все же остановился. А что, если Андоли права, и там, среди башен-костей действительно затаилась погибель? Ведь не зря же серкт не только не разрушили этот храм, но даже и не похозяйничали на мысу? В конце концов, не зря же ни один лазутчик не смог пробраться за кольцо этих страшных стен?!!
«Но тогда мне не послали бы весточку», – заметила здравая часть рассудка, – «Тарнэ, надпись на стене, записка… Да нет же, идти нужно… »
– Если ты не хочешь, я сам могу войти туда, – сказал ийлур.
– Неужели ты думаешь, что мне будет легче остаться одной… здесь?!!
Тропинка уперлась в высоченные двустворчатые ворота, обитые позеленевшей бронзой. Дар-Теен, вытянув шею, глянул вдоль стены – он все еще надеялся разгадать природу фиолетовых искр – но они, как назло, исчезли бесследно. И туман утекал прочь, словно выливаясь в море с обрыва. Восточный край неба посветлел, на перистых облаках появились первые розоватые блики.
– Заперто, – с облегчением вздохнула Андоли.
– Не думаю.
«Ведь меня здесь ждут!»
Он хорошенько уперся ногами в камни, потянул изо всех сил на себя створку – и она, скрежеща ржавыми петлями, поддалась.
Ийлур осторожно заглянул в открывшуюся щель: перед ними простерлась полоса пустой земли, дальше возвышалась еще одна стена, ниже первой, но также похожая на позвоночник щера.
– Кажется, никого.
Дар-Теен расширил щель между створками, еще раз окинул взглядом открытое пространство и осторожно шагнул вперед.
Раз! – все голоса, что столько досаждали, умолкли.
Над храмом Дракона сгустилась тишина такая плотная, что не было слышно даже звуков шагов.
«Как будто кто-то съел все звуки», – ийлур нахмурился.
Он терпеть не мог подобных вещей, непонятных – и потому заранее враждебных.
Но пока они шли вдоль второй стены, отыскивая ворота, не случилось ничего плохого. И, сколько не озирался Дар-Теен, всюду было пусто: ни лучников на стенах, ни жрецов, ни их останков…
«Погано как-то выходит», – мрачно подумал он, – «неясно, то ли нас ждали, то ли наоборот… »
Но и вторые ворота оказались незаперты. Ийлур, а за ним и элеана, шагнули на загибающийся полукругом двор, по краям загроможденный хозяйственными пристройками. В центре возвышалось главное здание, благодаря безудержной фантазии строителей похожее на щеров череп. Из краев его куполообразной крыши вверх тянулись башни, тонкие и толстые – так что казалось, что на голый и выбеленный временем череп неведомый шутник водрузил костяную же корону.
– Н-да, – только и сказал ийлур.
Андоли предпочла молчать, во все глаза рассматривая легендарный храм, чьи адепты поклонялись Великому Дракону, олицетворяющему само время.
Дар-Теен уверенно двинулся дальше, ко входу, который был устроен как раз в зубастой пасти щера.
– Подожди, – вдруг встрепенулась Андоли, – свет!
– Где? – ийлур покрутил головой.
– Да здесь же… – она извлекла из тощего мешка два светящихся черепа скалозубов, – теперь пойдем. Я думала, будет еще страшнее.
– Нас пропускают только потому, что ждали, – заметил Дар-Теен и переступил высоко торчащие «резцы».
… Что-то резко дернулось под ногами.
И он понял, что проваливается, необратимо и совершенно безнадежно.
– Дар-Теен!!! – не своим голосом взвизгнула Андоли, ее ногти впились в больную руку.
– Пусти! – рявкнул ийлур. Ноги болтались в страшной пустоте, над головой в светлом квадрате вертелись каменные своды и белело перекошенное от ужаса личико Андоли. – Пусти, не удержишь!..
Что-то громко хрустнуло, и бездонная яма, колодец, куда по глупой самонадеянности угодил Дар-Теен, вмиг стала шире. Без труда заглотив элеану – а затем также быстро сомкнувшись.
Осталось только ощущение полета в кромешной тьме, без начала и конца, но все произошло так быстро, что Дар-Теен даже не успел испугаться.
Он ожидал вышибающего саму жизнь удара о дно колодца. Он успел напоследок помолиться Фэнтару, крепко сжимая ладошку Андоли и надеясь, что девчонка не успеет ничего почувствовать. Он даже улыбнулся, напоминая себе о грядущей встрече с Эристо-Вет – там, у несущесвтующего трона ушедшего бога, но…
Стало светлее.
И еще светлее.
Свет собирался вокруг них стайками белых точек, оборачивая в кокон мягкого сияния, где все явственнее и явственнее проступали контуры разверзнутой пасти мертвого щера. Дар-Теен ощутил, как под ноги торопливо подсунули каменные плиты, светящаяся мошкара слилась воедино, и…
– Мы там же, где упали, – разбил тишину дрожащий голос элеаны, – что это было-то?
– Не знаю.
Он разжал пальцы, отпуская руку Андоли, и огляделся. Ничего не изменилось: они в самом деле оказались там же, откуда провалились в колодец.
– Шейнировы твари, – пробормотал ийлур, – ненавижу все это… Идем.
– А если… мы на каждом шагу будем проваливаться? – сипло предположила Андоли.
– Но мы же еще живые, так?
– Я упустила череп скалозуба, когда тебя ловила.
– Да вот же он, лежит себе рядом…
И они пошли в тревожную темноту, присвечивая изобретением кэльчу.
А между тем потолочные своды, напоминающие формой не что иное, как нёбо животного, становились выше. Коридор раздался вширь, плавно вливаясь в зал формы идеального квадрата. Здесь не было окон, но свет щедро струился откуда-то сверху; Дар-Теен глянул на потолок – оказывается, его не было и вовсе. Вместо тяжелых каменных сводов помещение было накрыто пирамидой из матового стекла.