Чтение онлайн

— Эмили, вы что, смеетесь?

— Нет-нет, милорд.

Она заработала еще усердней, растирая, поглаживая, пощипывая и надавливая. Прошло несколько минут, а из глубины подушки не слышалось ни звука.

— Ну как, теперь вы чувствуете себя спокойней, милорд? — спросила наконец Эмили.

— Нет.

Она пришла в замешательство:

— Вы уверены?

— Вполне. Можете спешиться.

— Простите?

— Вы же слышали. — Саймон заворочался и начал переворачиваться.

Эмили быстро слезла с его спины и вновь встала на колени среди простынь и одеял:

— Саймон?

Он лег навзничь на подушки и протянул к ней руки.

— Иди сюда, эльф, — пробормотал он, вновь сажая ее верхом на себя. Он отвел подол ее ночной рубашки до самых бедер. — Если ты хочешь прокатиться верхом, надо делать это как полагается.

— Саймон! — Эмили коротко охнула, когда он протянул руку и, дрожа от нетерпения, направил свою мужскую силу в ее проснувшуюся плоть.

Взяв за бедра и легко приподняв над собой, он удерживал ее в неподвижности, пока продвигался вверх, преодолевая естественное сопротивление ее тела и погружаясь во влажную обволакивающую теплоту. Одним длинным толчком он заполнил ее всю. Эмили подавила тихий ошеломленный вскрик и распластала пальцы по его груди.

— Теперь можете ехать, мадам. — Его пальцы крепче сжали ей бедра. — Сильнее.

Закрыв глаза, прерывисто дыша от возбуждения, Эмили подчинилась его команде и быстро поймала темп и ритм, заданные Саймоном.

— Так. Быстрее. Сильнее. — Голос Саймона стал хриплым. Его руки судорожно стиснули ее. — Черт, как хорошо, эльф. Как чертовски хорошо. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. Скажи мне, что ты моя. Скажи.

— Я хочу тебя, Саймон. Я ждала тебя всю жизнь. Не могло быть никого другого. — Слова вырывались из Эмили тихими задыхающимися стонами.

Дрожь желания била ее, придавая ловкость и силу. Пальцы ее вцепились Саймону в грудь, оставляя на его коже маленькие глубокие следы.

— Вот так, радость моя, — пробормотал он. — Отдайся мне.

— Я люблю тебя, — прошептала Эмили. — Я люблю тебя всем сердцем.

И тут несказанное наслаждение поглотило ее. Она застыла и в тот же миг почувствовала последний рывок Саймона внутри себя.

— Эмили! О боже, Эмили! — Слова Саймона прозвучали глухо от страсти и облегчения.

Он притянул ее к себе на грудь и яростно сжал в объятиях. Прижав к себе, он медленно и бесконечно выплеснул в нее свое желание.

Последней четкой мыслью Эмили было то, что она, кажется, овладела прекрасным искусством верховой езды на драконе. Она предвкушала возможность повторения этого в ближайшем будущем.

Часы в библиотеке пробили одиннадцать. Саймон, откинувшись в кресле, наблюдал за Эмили. Он предавался этому занятию вот уже двадцать минут, терпеливо и хладнокровно, а время шло, и лились за окном струи дождя.

Изучение Эмили отнюдь не было неприятным занятием. В это утро она казалась особенно прелестной в своем зеленом с золотыми полосами платье, украшенном оборками. По подолу платья шли красиво вышитые драконы. Ее блестящие кудри были отведены назад и уложены в искусную прическу, дававшую эффект ниспадающего по шее огненного водопада.

Она сидела напротив него по другую сторону черного лакированного стола, с беспокойством склонившись над перечнем имен. Было ясно, что она мучается над поставленной перед ней задачей — выбором тех, кому следовало послать приглашения на первый устраиваемый ею светский прием.

— Совсем ни к чему доводить себя до изнеможения, — ворчливо сказал наконец Саймон. — Просто поставьте галочку возле фамилий тех, кого вы хотите пригласить. Остальное сделает мой секретарь.

Эмили внимательно посмотрела на него, ее зеленые глаза сузились за стеклами очков.

— Это посложнее, чем вложения средств. Здесь я должна принять обоснованное решение. Не хотелось бы кого-нибудь обидеть. Любая ошибка отразится непосредственно на вас, Саймон.

Саймон вздохнул и вновь погрузился в задумчивое молчание. Он испытывал беспокойство, неловкость и, как он подозревал, чувство вины.

Это чувство было новым для него. Оно ему мешало и очень не нравилось. В его четко очерченном мире для таких эмоций пока не было места. Он еще даже толком не понял всего. До сих пор его мир состоял из простых прямолинейных понятий, таких как месть, справедливость, честь и долг.

Взгляд Саймона скользнул по нежному изгибу груди Эмили, и он понял, что к этому списку добавилась еще и страсть.

Сомневаться не приходилось. Он был в незнакомом ему, а потому и не слишком приятном состоянии и пребывал в нем с тех пор, как проснулся рано утром с еще не угасшими воспоминаниями. Он то размышлял о собственной слабости — надо же, отправился спасать одного из Фарингдонов! — то чувствовал, как возбуждается, вспоминая нежную и щедрую страстность Эмили.

Он все еще ощущал ее нежные руки у себя на плечах и тепло ее бедер, когда она смело сидела верхом на нем, околдовывая и дурманя до того, что он едва не сошел с ума, стараясь сохранить самообладание.

Но больше всего вспоминались Саймону ее тревожащие слова: «Порой я ненавидела своего отца так же, как вы, должно быть, ненавидели вашего».

— Дело в том, Саймон, — объясняла Эмили, сосредоточенно хмурясь, — что ваш секретарь просто подготовил очень длинный список фамилий, из которых мне надо выбирать. Многих из этих людей я не знаю, и мне не хочется ошибиться. Ваша тетя объясняла, как важно, чтобы на моем первом приеме присутствовали все нужные люди.

— Могу вас заверить, что в списке нет ненужных людей, — проворчал Саймон. — Мой секретарь достаточно опытен, чтобы не включать туда кого попало. Более того, нет совершенно никакого риска нанести кому-нибудь обиду, не послав приглашение. Это просто подчеркнет и укрепит вашу власть как хозяйки.

Она с изумлением взглянула на него:

— Я не размышляла об этом с такой точки зрения. Но мне не хотелось бы задеть чьи-либо чувства, милорд.

Как я задел твои этой ночью? — молча спросил себя Саймон, а вслух произнес:

— Ну, если вам так легче, отправьте приглашения всем, кто есть в списке.

У Эмили от удивления широко раскрылись глаза.

— Но мы же не сможем разместить всех в доме.

— Вы посетили уже достаточное количество балов и приемов, чтобы понять: вечер не считается успешным, если дом не набит до отказа. Экипажи должны растянуться по улице вверх и вниз на целые кварталы, а гости — набиться в гостиную как сельди в бочке. Если повезет, парочка леди упадет в обморок от духоты. Тогда уж точно объявят, что вечер был жутко привлекательным и потрясающе интересным. Приглашайте всех, Эмили.