Чтение онлайн

Экран разбит, и по стеклу расползаются рваные трещины. От задней панели остался только один угол.

Хана никак не может взять в толк, откуда у Джо телефон Беа.

Но по мере того, как она рассматривает сломанное стекло, недоумение сменяется пониманием – она ведь проникла в комнату Джо из-за слов Калеба о том, что именно Джо уходила с виллы в ту ночь.

Хана пытается разобраться, но, сколько ни раскладывает факты по полочкам то так, то эдак, они не составляют цельную картину.

– Думаю, ты должна поговорить с ней как можно скорее, Хана, – говорит Майя, с беспомощным видом засовывая в сумку жилет. – Не знаю, что еще сказать. Она должна ответить на кое-какие вопросы.

Хана кивает. Она с самого начала знала, что ответит Майя. Хана пошла к ней, только чтобы оттянуть неизбежное. Она боится ответов Джо.

– Ты права. – Она кивает на сумку Майи, кучу смятой одежды, кое-как засунутой внутрь: – Ладно, я пойду. Ты уже начала собираться, а я даже не приступала.

– Я просто хочу быть готова к тому моменту, когда нам разрешат уехать. Не собираюсь находиться здесь ни одной лишней минуты.

Майя берет с тумбочки у кровати фото в рамке и уже хочет положить ее в сумку, но тут Хана заглядывает ей через плечо:

– Прекрасный снимок.

Фото сделано на пляже – родители Майи обнимают ее и Софию, одетых в купальники. Снято явно еще до пожара, София до кровоизлияния – улыбается в камеру широкой улыбкой без переднего зуба.

– Глупо, но я везде его таскаю, – дрожащим голосом говорит Майя.

– Вовсе не глупо. Мне оно нравится, – мягко произносит Хана. – Как мама и папа?

– Все хорошо, но они уже несколько недель не навещали Софию. Они изменились, Хана. Мы все прекрасно знаем, что вряд ли произойдет чудо, но думаю, мама всегда верила, что она поправится. Чудо надежды: даже когда мозг твердит тебе одно, сердце продолжает верить, цепляется за все подряд – чье-то выздоровление, теории из Интернета, исследования с туманными результатами…

– Но ведь чудеса и правда случаются, разве нет? Люди идут на поправку спустя годы.

– Только не с такими повреждениями мозга. Врачи много лет твердят одно и то же, мы просто не хотим с этим смириться. – Майя колеблется. – Но примерно в прошлом месяце мне показалось, как будто что-то наконец щелкнуло. Мама потеряла остатки надежды. И вместе с надеждой словно потеряла частичку себя. Она стала совершенно другим человеком.

Хана моргает, смахивая слезы.

– Мне так жаль. Я не знала.

– Что есть, то есть. – Майя берет со стола последнюю пачку книг. Но, повернувшись, роняет их. Книги падают на пол, и она невесело смеется. – Давно пора.

Хана делает шаг вперед, чтобы подобрать книги.

– Ничего страшного, – говорит Майя, и Хана понимает, что это были не романы, а блокнот, который она вчера видела у Майи.

Он упал лицевой стороной вверх, и Хана подбирает его и с любопытством рассматривает набросок на правой странице – два человека в профиль, напротив друг друга.

Сразу же бросается в глаза их близость: не только из-за расстояния между ними, дело еще и в лицах – полуулыбка на губах, взгляд глаза в глаза.

Всего одно мгновение до поцелуя.

– Ты так талантлива, – говорит Хана, пристально рассматривая рисунок. – Вот бы и я…

Она умолкает, заметив что-то уголком глаза.

Фотографию на полу, выпавшую из блокнота с набросками.

С написанной на лице паникой Майя протягивает за ней руку, но не успевает.

Хана уже подобрала фотографию.

Глядя на снимок, она резко охает, как будто от удара в солнечное сплетение.

Она разглядывает фотографию снова и снова, не в силах поверить, что это не галлюцинация, не игра воображения.

Но фотография реальна.

Рисунок – почти идентичная копия фотографии. Ее сестра и Лиам.

Когда Элин выходит на террасу с телефоном в руке, день неожиданно оказывается тусклым. Облака, которые она заметила раньше, быстро множатся, и у горизонта появляется серо-стальная линия, закрывающая синеву.

В трубке раздается голос Джонсона, хотя слова едва можно разобрать.

– Говори погромче, – просит она. – Я тебя не слышу.

Фоном визжит мотоцикл.

– Прости, я на парковке у пляжа. Просто спросил, все ли в порядке.

В его голосе звучит тревога. Он понимает, что Элин вряд ли позвонила просто так.

– Все хорошо. – Они обмениваются любезностями, а потом она набирает в легкие воздуха: – Слушай, у меня тут одно странное расследование, поэтому я и позвонила так неожиданно. Хочу, чтобы ты вспомнил дело Кричера и пораскинул мозгами. Я сейчас на том острове, по другому делу, и мне кажется, нащупала возможную связь с убийствами Кричера.

Элин отходит подальше от стола, который драит уборщица, чтобы та не подслушала.

Джонсон молчит.

– Дай мне минутку снять мокрые плавки и сесть в машину. – Элин слышит пыхтение и шелест. Потом хлопает дверь. – Так, включаю громкую связь. Меня слышно?

– Да. – Элин переходит прямо к делу. – Я знаю, это было давно, но я помню наш разговор, когда ты упомянул свои сомнения, подходит ли Кричер на роль убийцы.

Он медлит.

– Если честно, я и правда сомневался. И до сих пор сомневаюсь, раз уж на то пошло. Лично мне, особенно вначале, улики казались хлипкими.