Чтение онлайн

— Я совсем не озяб, — ответил он. Мне было жарко, на улице очень теплый ветер. И я пойду домой, только лыжи оставлю у вас…

Она все-таки задержала его: заново перевязала руку. Когда он ушел, мать подошла к постели сына. На стуле рядом с изголовьем лежала книга «Фритьоф Нансен». Елена Павловна купила ее утром, но поздно вернувшись с работы, не показала Вовке; чтобы он не читал ночью. Она положила книгу на стул, когда мальчик уже спал.

Теперь Елена Павловна убрала свою книгу и на ее место положила Федину.

Книги были совершенно одинаковые, но на той, которую принес Федя, темнело бурое пятнышко крови.

Некоторое время Костя и Тамара шли молча. Потом девушка спросила:

— А в том лесу, где дорога на Покровку, правда могли встретиться волки?

— Могли, — кивнул Костя. — Говорят, недавно один шофер убил на той дороге сразу пару. Он направил на них машину… Эге, легок на помине! — воскликнул он вдруг! — Веткин! Федя!

К ним подошел мальчик в лохматой шапке, с перебинтованной рукой.

— Куда спешишь, герой? — приветствовал его вожатый.

— Я из кино, Костя. «Овода» смотрел. Эх и картина! Я еще раз схожу, обязательно.

— Третий раз?!

Мальчик поднял на него немного удивленные глаза, а потом сообразил, улыбнулся.

— Да нет же. Второй… Тогда, с ребятами, я не ходил. Мне нужно было в Покровку… по одному делу. И я в кино не пошел…

Не пошел он тогда в кино. Потому что иначе не успел бы в Покровку до закрытия деревенского магазина.

1959 г.

Ночью прошел теплый грозовой дождь, а утром все деревья оказались окутанными зеленоватым туманом. Это острые листики проглядывали из лопнувших почек. Взрослые говорили, что давно уже не было такого тёплого Первомая. День обещал быть чудесным, и мама решила, что Андрейка может пойти смотреть демонстрацию в новом костюме. Это было замечательно.

Где-то уже гремели первые оркестры.

— Мама, скорее, — умоляюще сказал Андрейка и, не дожидаясь её, выскочил на крыльцо.

Земля еще не просохла после ночного дождя, и во дворе, под старым тополем разлилась большая лужа. Мальчик подошел к краю. В воде отражались перевёрнутый тополь и безоблачное небо с тремя голубями.

Отражение было таким чётким, что, казалось, будто внизу второе небо, и если взмахнуть руками и оттолкнуться, можно полететь в голубом воздухе между двух небес. Андрейка раскинул руки-крылья и взглянул на свое отражение. Он увидел стоящего вниз головой мальчика с козырьком старенькой фуражки над внимательными глазами. Козырёк треснул посередине, но медные пуговки с якорями блестели на фуражке как новые.

Одет мальчик был в белый матросский костюм с синим воротником. Через плечо висела клеёнчатая кобура с пистонным браунингом. Это был папин подарок. Сегодня, прежде чем уйти на демонстрацию, папа нацепил на Андрейку пистолет и сказал:

— Вот у тебя и полная военно-морская форма.

Папа, конечно, не очень разбирался в форме. Если говорить откровенно, то она была не совсем настоящей. На груди болтался никому не нужный галстучек, вместо широких брюк и ремня с блестящей пряжкой были штанишки на пуговках, но всё-таки это оказалось гораздо лучше надоевшего лыжного костюма.

Андрейка так залюбовался собой, что оступился, чуть не полетел в лужу и промочил сандалию.

— Что за ребёнок! — удивилась мама, которая как раз вышла на крыльцо. — Ему обязательно понадобилось прыгать в единственную на дворе лужу.

Однако ругать Андрейку она не стала, только вытерла платком у него брызги с ноги.

Они вышли за ворота и увидели соседскую девочку Наташу. Наташа была одета в новое платье и, видимо, тоже собиралась на демонстрацию. У Андрейки с ней были особые счёты. Совсем недавно он закинул мяч в Наташкин двор и попросил её перекинуть обратно. Как следует попросил, даже «пожалуйста», кажется, сказал, а она взяла и закинула мяч в колючие кусты. Андрейка, конечно, сам слазил за мячом, а мимоходом слегка двинул Наташку локтем. Та заревела, Андрейка заторопился, перелезая к себе, сорвался с забора и ободрал локоть. Сейчас он показал вредной девчонке кулак, а она высунула язык и отвернулась. Ну и ладно. Не драться же…

Народа на улицах становилось всё больше. Стали попадаться колонны, над которыми плескались и тянулись алые ленты лозунгов. Прошли лётчики, они несли большой серебряный самолёт. Потом проехал паровоз, сделанный из фанеры, под ним был спрятан грузовик. Андрейка понял сразу, что это колонна железнодорожников.

Скоро они с мамой оказались возле трехэтажного желтого здания.

Андрейка знал, что здесь помещается школа, в которой учится их сосед, пятиклассник Павлик. Улицу перед школой заполняли ребята. Они то строились в колонны, то снова разбегались. Белые рубашки, красные галстуки, модели самолётов, флаги, портреты, медные трубы школьного оркестра — всё это кипело, блестело, перемешивалось в пёстром людском водовороте. Голоса сливались в сплошной гул.

Неожиданно Андрейка увидел группу ребят в настоящей морской форме.

Четверо из них несли модель капитанского мостика с медными поручнями, фанерными спасательными кругами и тонкой мачтой. Все они были страшно возбуждены.

— Где он, в конце концов, куда его черти унесли?! — Кричал один из «моряков\', мотая чёрным кудрявым чубом, выбивавшимся из-под бескозырки.

— Он не придёт, у него свинка, — сказал кто-то.

— Конечно, свинство! Свяжись с первоклассником…

— Да не свинство, а свинка, болезнь такая.

— Всё равно, мог бы подождать с болезнью. Что же нам теперь делать? Пустую тащить эту штуку? — Возмущался мальчишка с чубом.

— Эй, ребята, вот капитан! — крикнул кто-то из мальчишек и показал на Андрейку. Все повернулись к нему, и Андрейка узнал в одном из «моряков» соседа.

— Павлик!

Тот образовался, подбежал и заговорил без передышки:

— Здравствуйте, Вера Петровна, вы нам дайте Андрейку для капитана, наш заболел свинкой какой-то, мы его только пронесем перед трибуной и обратно…