Чтение онлайн

Клеменс, мама неразговорчивого школьника, высокая худощавая леди с чёрными косами, закрывающими красивую шею, внутренне улыбалась свежести любимого сына, пряча ласковые взгляды в глубине синих глаз. Ведь подростки так болезненно реагируют на проявления нежности… Юность эгоистична и слепа, часто не понимая, что матерям нужно немного – крепкое объятие и лёгкий, словно дуновение ветра, поцелуй! Её, как и мужа, волновали застенчивость и отстранённость Кристиана от сверстников, робость к девушкам, не украшающая любого мужчину. Неоднократные попытки объяснить сыну желательность более твёрдого поведения наталкивалась на броню подростка, ревностно оберегающего внутренний мир.

– Что же, – говорил Холлдор, – сын взял больше твоих черт. Вспомни, как ты стеснялась моих взглядов, когда мы танцевали в… забыл название этого клуба.

Если бы их сына спросили, как он назовёт период с 14 до 17 лет, то услышали бы: книжно-музыкальная эра. Наверное, в то время Кристиан читал больше всего, не беря в расчёт последние годы жизни, когда из-за проблем со здоровьем он часто сидел в кресле с книгой в руках.

События трёх последних лет: успехи в исполнительском мастерстве, диплом серебряного дипломанта (номинация «Фортепиано») за участие в конкурсе имени Святослава Рихтера, грамота победителя в номинации «Импровизаторское мастерство», сертификат об окончании курсов «Основы электроакустической музыки», влюблённости в девчонок параллельного класса, велопоход и многое другое – пронеслись калейдоскопом в памяти бодро шагающего темноволосого школьника.

Юноша вынырнул из омута воспоминаний, ступив в родной переулок. Взгляд скользнул по рядам четырёхэтажных домиков, покрашенных в весёлые цвета, плотно прижимающихся друг к другу. Вот родной светло-розовый дом с нарядным палисадником и мраморной лестницей, ведущей на последний этаж, в квартиру Серенсеннов.

Кристиан легко взбежал по лестнице, на ходу доставая ключи. Минута – и он уже в прихожей. Она вела в три комнаты – большую гостиную, спальню и комнату, которую раньше называли детской. По правде говоря, в квартире было четыре комнаты, так как часть гостиной была отделена, превратившись в кабинет с отдельным входом. «Для научных занятий и вдумчивого чтения нужны уединение и тишина» – такое объяснение услышали Клеменс и Кристиан от главы семьи.

Услышав шум в прихожей и голос сына «Мам, привет», мать отозвалась приглашением на обед. Кристиан быстро переоделся в шорты и футболку и подсел за стол. Как обычно, ел быстро, в очередной раз выслушав совет не торопиться.

– Мам, я уже говорил, что быстро кушать приучили в детсаду и школе. Перемены маленькие, пока дойдёшь до столовой, отстоишь очередь, остаётся несколько минут до звонка, – немного раздражённо ответил Кристиан.

– В школе всё в порядке? Отец говорил, что ты начал подрабатывать игрой в кафе. Прошу тебя, избегай этих рокеров с их пристрастием к алкоголю, наркотикам и… сексу с, скажем так, слишком разбитными девицами.

– Хорошо. Меня эти вещи не привлекают. В школе – немного надо поднажать на алгебру и физику. Для сдачи экзамена в колледж куплю пособия по истории и праву.

– В отношении учёбы ты молодец… Как на личном фронте? – лукаво посмотрела мама.

– Мне нравится Эльза, которую ты назвала развратной. Она почувствовала недоброжелательное отношение и теперь отворачивается, когда видит меня. Надеюсь, помиримся на субботней вечеринке у Маттиаса, – Кристиан мечтательно посмотрел в окно, за которым птицы щебетали о чём-то своём, очень важном в эту майскую пору.

– Тебя ожидает приятное времяпровождение. Почаще бы проводились такие вечеринки, иначе ты станешь нелюдимым брауни! – она сделала вид, что не услышала первую фразу сына.

– Нет, я эльф, ждущий прекрасную фею, – пошутил сын, уловив поддразнивающую интонацию маминых слов.

– Только не говори этого в школе или в компании, тебя неправильно поймут и высмеют. В обществе не любят непохожих, ярких, неформалов. В коллективе лучше не высовываться, подстроиться под средний уровень. Дома мы снимаем маски…

– Почему нужно почти всё время носить маску или маски, обманывая окружающих?! Не лучше ли быть собой? Так советовал Уайльд, говоря, что другие роли разобраны…

Грустные слова повисли в воздухе.

– Потому что маргиналов (в разных смыслах слова) общество выкидывает, а иногда и наказывает, вплоть до убийства. Конечно, в нашей стране не убьют, но могут испортить карьеру, да и жизнь в целом, – чётко ответила мама. – Может, тебе и рано… Но почитай повесть Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки» и «Оплот» Драйзера. Ты ведь не читал этот роман?

– Не дошёл до него… Почитаю. Спасибо, обед был чудесный, как всегда, – слегка улыбнувшись, Кристиан встал и отправился в свою комнату.

Сев в кресло, расположенное у голубого дивана, он взял книгу «Китайская культура раннего Нового времени» и углубился в чтение. Рассуждения о дао, конфуцианские афоризмы, описания китайского сада и жизни писателей далёкой восточной страны рождали мелодии, которые можно наиграть на пианино или синтезаторе.

Окно комнаты выходило на тихую улочку с каштановыми деревьями и кустами жимолости. Утром по ней спешили студенты высших учебных заведений – мечтательные философы и социологи, будущие экономисты, слушатели курсов. Иногда Кристиан ловил заинтересованные взгляды девушек, мило улыбавшихся красивому незнакомцу, смущённо отводившему взор. В 17 лет он не познал женской ласки, что вызывало беззлобные насмешки одноклассников. Представительницы женского пола, дарящие поощряющие улыбки застенчивому парню, терялись в догадках его холодности.

Мало кто из окружающих понимал романтические устремления юноши, не находящего отклика в сердцах далёких от литературы и музыки одноклассниц и посетительниц кафе, где по вечерам можно было видеть будущего юриста. Но действительно ли этот «странный», по мнению некоторых окружавших его обывателей, юноша будет юрисконсультом или адвокатом? Разве мало история знает примеров, когда выдающиеся личности жили двойной жизнью, скрывая за рутинной работой кипящие страсти в творчестве или мощные научные порывы, создающие удивительные открытия? Скромный чиновник апелляционного суда Гофман приносит первый рассказ «Кавалер Глюк», бывший помощник продавца Верди едет поступать в Венскую консерваторию, недоучившийся студент Цукерберг создаёт социальную сеть… Сколько талантов и гениев мы видим, проходя мимо бедно одетого юноши или задумчивой девушки, незаметно спешащих изложить мысли в стареньком ноутбуке. Знает ли 17-летний датчанин, написавший первые наивные и примитивные мелодии, какой путь его ждёт? Радости и горе, победы и неудачи, предательство тех, кого считал друзьями, любовь и измена. «Всё пройдет, и песок времени стирает имена… оставляя лишь место везунчикам, чей талант оценили потомки» – эту фразу услышал наш романтик от старого учителя истории.

Немногим школьникам врежутся в память эти мудрые слова, и ещё меньше осознают они их, пронеся по жизни. Подсознательно мы ждём мудрых наставлений от родителей и учителей, но как редко их слышим.

Кристиану повезло: он познал и усвоил советы идти своим путём, развивая способности, невзирая на карьеру, престиж, деньги и прочие атрибуты успешного, достойного члена общества, как внушают властители дум. Афоризм учителя, жизнеутверждающий роман Джека Лондона «Морской волк», романы Драйзера «Гений» и «Оплот», судьбы Иоганна Баха и Верди – все они (и многие другие) были Учителями вчерашнего подростка, мечтающего о создании музыки, объединяющей нации и поколения Поэзией и Гармонией Искусства.