Чтение онлайн

— Игра на кувшинах! — Николь презрительно скривилась. — До чего мы докатились! И это после Ричарда Конгросяна… Я уже начинаю думать, что нам пора уступить свое место Бертольду Гольцу. И вспоминать, что в эру Варварства их развлекала Кирстен Флагстад.

— Может быть, все образуется, когда свой пост займет новый Дер Альте.

Николь строго посмотрела на Джанет:

— Откуда вам известно об этом?

— Все в Белом доме только об этом и говорят. И потом, — Джанет Раймер выпустила иголки, — я ведь все-таки гехт.

— Я потрясена, — насмешливо проговорила Николь. — Значит, жизнь у вас просто королевская.

— Можно спросить?.. Каким будет следующий Дер Альте?

— Немолодым, — коротко сказала Николь.

«Немолодым и усталым, — добавила она про себя. — Утомленный старый пердун, чопорный и официальный, полный морализаторских речей… Типичный вождь, способный вколотить послушание в массы бефтов и еще на какое-то время продлить существование разваливающейся системы. И если верить спецам, работающим с аппаратами фон Лессингера, он будет последним Дер Альте. По крайней мере, это наиболее вероятно. У нас, правда, есть шанс, но очень небольшой. Время и диалектика истории находятся на стороне наихудшего из всех возможных правителей, этого вульгарного шута Бертольда Гольца. Тем не менее, будущее не предопределено. И всегда есть место для неожиданностей, даже для чего-нибудь невероятного. Все, кто работает с аппаратами фон Лессингера, понимают, что путешествие во времени — пока еще искусство, а далеко не точная наука».

— Его будут звать, — сказала она вслух, — Дитер Хогбен.

Джанет расхохоталась:

— О, нет, только не это! Дитер Хогбен!.. А может быть даже Хогбейн? Чего вы намерены этим достичь?

— Он будет преисполнен чувства собственного достоинства, — процедила Николь.

Позади вдруг раздался какой-то шум. Она резко обернулась и увидела перед собой Уайлдера Пэмброука. Тот выглядел взволнованным, но довольным.

— Миссис Тибодо, мы отыскали Ричарда Конгросяна. Как и предсказывал доктор Сьюпеб, он оказался в «Пристанище драндулетов», готовясь отправиться на Марс. Доставить его в Белый дом? Парни в Сан-Франциско ждут указаний. Они все еще на той распродаже.

— Я сама туда отправлюсь, — повинуясь внезапному импульсу, заявила Николь.

«И попрошу его выбросить из головы все мысли об эмиграции, — добавила она про себя. — Надо, чтобы он отказался добровольно. Я смогу убедить его, нам не придется прибегать к силе».

— Идемте, Пэмброук!

Они отправились к посадочной площадке, расположенной на крыше Белого дома.

— Он утверждает, что невидим, — сказал Пэмброук. — Однако парни утверждают, что его отлично видно. Во всяком случае, они-то его точно видят.

— Это одна из его иллюзий, — заметила Николь, — Нам надо переубедить его. Я скажу ему, что ясно его вижу. Этого будет достаточно.

— А еще его запах…

— Черт возьми! — воскликнула Николь. — Как я устала от его выходок, от этих приступов ипохондрии, от навязчивых идей. Я намерена взять его в ежовые рукавицы, используя все величие и всю власть государства. Я велю ему, чтобы он и думать забыл о своих воображаемых болячках.

— Интересно, как он на это отреагирует? — сказал Пэмброук задумчиво, будто задавал вопрос самому себе.

— Разумеется, подчинится. У него нет выбора — в этом вся суть. Я не собираюсь просить его, я намерена ему приказывать.

Пэмброук пристально поглядел на нее, затем пожал плечами.

— Мы слишком долго ходим у него на поводу, — продолжала Николь. — Дурно пахнет от него или нет, видим он или невидим, Конгросян по-прежнему на службе в Белом доме. Ему надо появляться на приемах и выступать с концертами. Ему не положено удирать на Марс, в клинику «Франклин Эймз», в Дженнер или куда бы то ни было еще.

— Да, мэм, — рассеянно произнес Пэмброук, погруженный в свои собственные мысли.

Когда Иан Дункан добрался до «Пристанища драндулетов номер три», то обнаружил, что опоздал. Сюда уже прибыла НП. Вокруг стояли полицейские машины, а территорию распродажи заполонили одетые во все серое люди.

— Выпусти меня, — скомандовал он такси.

Он находился в квартале от распродажи, и подъезжать ближе не было никакого смысла.

Расплатившись с такси, он побрел дальше пешком. Возле «Пристанища» уже образовалась небольшая группка зевак. Иан Дункан присоединился к ним и, вытянув шею, глядел на энпэшников, делая вид, будто его тоже интересует, почему они тут оказались.

— Что случилось? — спросил у Иана стоящий рядом мужчина. — Мне всегда казалось, что власти не принимают всерьез эти развалюхи.

— Наверное, правпол изменился, — заметила женщина слева от Иана.

— Правпол? — озадаченно повторил мужчина.

— Это термин, применяемый гехтами, — сказала женщина. — Правительственная политика.

— О, — произнес мужчина, понимающе кивая.

Иан повернулся к нему.

— Теперь вам известен термин гехтов, — сказал он.

— Да! — Мужчина оживился. — Выходит, и я теперь кое-что знаю.

— Я когда-то тоже знал термин гехтов, — сказал Иан.

Он уже разглядел Эла внутри конторы. Тот сидел между двумя энпэшниками. Чуть поодаль сидели двое мужчин в штатском. Одним из них, решил Иан, был Ричард Конгросян. А в другом он узнал одного из жильцов родного «Авраама Линкольна», мистера Чика Страйкрока с самого верхнего этажа. Иан неоднократно встречался с ним на собраниях и в кафе. Его брат Винс в настоящее время проверял идентификаты в необходимых случаях.

— Термин, который я знал, звучал так — «всекры».

— И что же означает это «всекры»? — спросил мужчина.

— Всему крышка, — ответил Иан.

Этот термин прекрасно характеризовал сложившуюся ситуацию. Очевидно, что Эл арестован. Фактически, под арестом находились и Страйкрок с Конгросяном, но эти двое Иана не волновали — его беспокоила только судьба дуэта «Дункан и Миллер. Классика на кувшинах». Его интересовало только будущее, которое открылось перед ними, когда Эл снова согласился играть с ним; будущее, дверь в которое теперь решительно захлопнулась.