Сильвио
Шрифт:
Поздравить я пришел…
Базилио.
Клотальдо, я не царь.
Ты знаешь ли, пред кем, благоговея.
Колена ты склонил? — перед отцом злодея.
О, если б пред тобой был честный государь.
И любящий народ, и преданный закону.
Давно уже, не внемля ничему. —
Ни голосу любви своей, ни стону
Несчастной матери, он сыну своему
Разбил бы голову о камень. Бедный, милый.
Погибший сын, неведомою силой
Ты на злодейства обречен.
Мелькнешь ты грозным метеором.
Венец мой запятнав проклятьем и позором.
И нет спасенья, нет. Таков судьбы закон.
Под ликом ангела коварный демон скрылся.
Дыханье уст его — как аромат цветов…
Но легче было б мне, чтоб в сумраке лесов
Чудовищем косматым он родился.
Клотальдо.
Кто лживый, дерзостный пророк,
Кто царский дух смутил лукавыми речами.
Кто нечестивыми устами
Судьбу ужасную наследнику предрек?
Базилио.
Он тот, кому и мстить я не могу!
Что мой палач, моя секира
Созвездьям вечного эфира —
Неодолимому врагу.
Увы! от них какие брони.
Какие крепости спасет,
От их безжалостной погони
Какие бешеные кони
Добычу рока унесут?
Клотальдо.
Тебе ли царь, склониться в детском страхе
Под иго случая главой покорной?
Взгляни — ничтожный червь и тот во прахе
С врагом пред смертью борется упорно.
А ты, умом и волей одаренный.
Ужель падешь, без битвы побежденный?
Порви оковы трусости позорной:
Бессмертной жизнью грудь твоя согрета.
О, пусть кругом ревут и стонут бури,
Но там, в глубоких недрах сердца где-то
Есть уголок немеркнущей лазури.
Одна в груди — божественная сила,
Одна скала — на разъяренном море,
Над ней не властны — ни земное горе.
Ни рок, ни смерть, ни боги, ни светила.
Та сила — долг. Найди же в ней опору,
И светлой мыслью победив природу.
Стихий безумных бешеному спору
Противосставь разумную свободу.
Ты сам себя, о смертный, будь достоин.
Коль надо пасть — пади на поле брани,
Бразды судеб сжимая в твердой длани.
Лицом к врагу, как побежденный воин!
Король в глубоком раздумьи.
Шут (напевает про себя).
Если б капля водяная
Думала, как ты,
В час урочный упадая
С неба на цветы.
И она бы говорила:
«Не бессмысленная сила
Управляет мной.
По моей свободной воле
Я на жаждущее поле
Упаду росой!»
Но ничто во всей природе
Не мечтает о свободе.
И судьбе слепой.
Все покорно — влага, пламень.
Птицы, звери, мертвый камень;
Только весь свои век
О неведомом тоскует
И на рабство негодует
Гордый человек.
Но увы! лишь те блаженны.
Сердцем чисты те.
Кто беспечны и смиренны
В детской простоте.
Нас, глупцов, природа любит.
И ласкает, и голубит.
Мы без дум живем.
Без борьбы, послушны року.
Вниз по вечному потоку.
Базилио (выходит из задумчивости).
Клотальдо, что же делать?
Клотальдо.
Дай мне сына.
От мира надо скрыть ребенка твоего.
Народу возвестив, что ранняя кончина
Безвременно похитила его.
И тихо заживу я с ним в уединеньи;
Мой царь, мой друг, доверься мне:
Его, как нежное растенье,
Я воспитаю в тишине.
Не будет горестна его простая доля.
Коль лучше всех корон сердечный мир и воля
В тиши неведомых лесов.
Вдали от шумных городов.
От лицемерья и порока
Его, как чистую лилею, возрощу.
Ему, чтоб превозмочь несправедливость рока.
Всю нежность, всю любовь и силы посвящу.
Я стар и одинок; из душного чертога.
Из града пыльного давно меня влечет
Туда, туда, под звездный небосвод,
В пустыни вечные, где слышен голос Бога.
И я мечтал уже давно:
Ужель спасти нам не дано
От нашей лжи людской, от гибели позорной.
В оковах пошлости тлетворной
Одно хоть сердце юное, одно.
И снова дать ему блаженное незнанье;
Пред вольной птицей клетку отворить:
Лети, лети в лазурь, свободное созданье!
Святым его святой природе возвратить.
О, если гложут нас бессонные печали
На ложах пурпурных и в мраморных дворцах.
О, если мы одну, одну лишь скорбь познали
В заветах мудрости, в богатстве и пирах.
Быть может, нет и там от жгучих дум спасенья.
Здоровья, счастья и забвенья
Там, в простоте, в затишии лугов.
Где на заре последняя былинка
И одинокая росинка
Так жадно солнце пьют, так счастливы без слов.