Шрифт:
Владислава Черкашина
Сильвериум
Глава 1. Не первый день зимы.
Мне всегда было лень рисовать картины. Но без них человечество лишилось бы возможности увидеть мир.
– Не будь такой занудой, Маруся.
Мама вмешалась в мои мысли.
– Я вовсе не зануда.
Всегда раздражало ее «Маруся». Не потому, что мне не нравится имя, а потому, что она обычно так дразнится.
На самом деле, сейчас мамы не было рядом. Она на работе. Как всегда.
Я сама поднялась по лестнице, устланной ковром. Прошла мимо небольшой зарешеченной гардеробной, которая оказалась уже закрытой. Пришлось куртку взять в руки. Повернула налево к пустой комнате с огромными кадками с цветами. Замерла возле второго поворота налево. Проход в классный кабинет. Двери нет.
Двадцать четыре ученика. Я – двадцать пятая.
Несколько лиц обернулось на меня, замершую в дверях. Парочка – заинтересованных, шесть – скучающих, три – безразличных, одно – нахмуренное.
Парень. Весьма миловидный.
Просто обожаю, когда из-за меня хмурятся. Только не преподаватели.
Я послала ему короткую улыбку и наконец вступила в класс.
Учительница в ярко-красном платье сидела за столом, склонившись над классным журналом. Ее длинный указательный палец медленно полз по списку имен. Я осторожно кашлянула. Она вздрогнула и недоуменно воззрилась на меня.
– Да?
– Я – новенькая.
Взгляд в журнал. Приписка в самом конце списка.
– Сазанова?
– Да.
– Почему опоздала? От урока прошло уже десять минут.
– Заблудилась.
Несколько смешков пролетело над кабинетом.
Я подавила ухмылку. В действительности, лестница сюда находилась сразу после входа в здание. А опоздала я потому, что будильник не сработал. И мама не разрешила воспользоваться левитацией и, уж тем более, телепортацией. Дело даже не в том, что с телепортацией в последний раз вышел казус (вместо отеля «Прага», я оказалась в самой чешской столице), а в том, что мама хочет, чтобы мы жили как обычные смертные. Точнее, создавали умелую иллюзию.
– На первый раз прощаю, - тем временем продолжила учительница. – Но больше поблажек не будет. Займи свободное место.
Я оглядела класс. Свободные парты только на галерке. Делать нечего, пошла в конец кабинета под прицелом глаз новых одноклассниц. На этот раз я не удержалась от многообещающей ухмылки. Потому что обещаю, товарищи, мы с вами неплохо повеселимся…
– Я тебе повеселюсь.
– Мама, прекрати лезть в мою голову. Это не этично.
– Если через два дня меня вызовет директор с требованием забрать тебя – маленькое чудовище, я отправлю тебя к бабушке – на дальний север! Я не шучу, Мара.
– Я знаю. У тебя чувства юмора в принципе нет.
– Ха. Ха.
– Сейчас урок, мам! Хочешь, чтобы я с первых дней была в отстающих? Я и так отстала. Кого переводят в новую школу в середине года?
– Тебя, капризуля.
– Я не капризуля!
Мама обожала меня дразнить и выводить из себя. Но я знаю, что таким образом она лишь пыталась форсировать события. А именно – мое Определение. Определение – это когда к магу приходит его индивидуальная сила. Традиционно это происходит к семнадцати-восемнадцати годам, то есть к совершеннолетию. А мне едва исполнилось шестнадцать.
Чтобы мама не говорила, я чувствую – здесь будет так же весело, как и в других школах. За последние пять лет наших странствий я успела сменить ряд учебных заведений. Это казалась самым крутым: платное обучение, всего по одному классу, куда дети попадают не просто так, а после отбора. Я тоже проходила тест прежде, чем мы сюда приехали. И, конечно же, не каждая семья может позволить себе такую плату.
Мой взгляд сам притянулся к парню, который хмурился при виде меня. Правша, что-то быстро записывал. Наверное, я тоже должна. Но лень. Потом прочитаю дома учебник. Тем временем парниша нервно запустил пятерню левой руки в свою шикарную шевелюру. Мне показалось или там мелькнула цифра?
Чернильная метка.
Жизнь стала интереснее.
– Чему улыбаетесь… - Учитель сверилась с журналом, - Сазанова?
Какая жалость, я и не заметила как расплылась в довольной улыбке.
– Ничему, - мило потупилась в учебник.
Парень с чернильной меткой на ладони, как и остальные смертные, обернулся на меня. Опять он хмурился. Посмотрим как он будет хмуриться, когда узнает кто я.
На перемене я узнала, что «наша маленькая эксклюзивная школа» настолько мала, что учителя в каждый класс приходят сами. То есть не надо бегать самой по этажам и считать нумерацию кабинетов. Не было общего вестибюля, у каждого – своя гардеробная. С одной стороны, это удобно. С другой стороны, нет связи и общения с другими учениками. Развивается клаустрофобия.
– Привет, - на стул напротив плюхнулась рыжеволосая девчонка и протянула мне руку. – Меня зовут Катя.
– Мара, - дружелюбно ответила на рукопожатие.
– Как тебе наша историчка?
Вместо ответа я неопределенно пожала плечами.
– На самом деле, она такая крыса. Ну погоди, вот увидишь биологиню – активистка хоть куда. А вот физик…
Глаза девчушки затуманились мечтами и грезами, что позволило мне пристальнее изучить новых одноклассничков. Хмурый парень стоял насупившись рядом с какой-то блондинкой и ее милированной подружкой. Троица молчала. Хмурый сложил руки на груди и сосредоточено смотрел в окна за моей спиной, блондинка гипнотизировала доску, а милированная что-то активно рисовала в тетради.