Шрифт:
Владислава Черкашина
Красивые лица
В моем мире нет плохих людей. Но нет и хороших. Пока они не докажут обратное.
Пролог
Когда началась передача, я приступила к покраске левой стены. Белоснежный цвет мягко ложился на предыдущий слой чуть посеревшего белого. Но едва заиграла знакомая музыка, как я тут же развернулась лицом к «ящику» и присела на табурет. Вот он, тот дом.
– «Дом, разрушенных мечтаний, дом кошмаров и страхов. А чего боитесь вы?» - начинал голос с заставкой.
Я бы сказала, чего боюсь я, да уже поздно что-либо менять. Это, конечно, не совсем «точка невозврата», но близко.
На экране замелькали лица. Свежие лица для телезрителей - самое начало третьего сезона. Очень красивые лица, не считая одного простенького. Зазвучал возраст героев, прозвища, видения будущего. Каждый хотел выиграть. Ну, или почти каждый. Каждый второй мысленно составил список и потратил невыигранные деньги.
Я представила, сколько домохозяек сидит сейчас у себя дома и смотрит интригующее зрелище. Местами они, должно быть, вздрагивают и морщат свои любознательные носики. Местами заливаются гомерическим хохотом. Местами…
А ведь я там была. И, несмотря ни на что, помню каждый день, каждый миг с того момента, как переступила порог «Дома».
Глава 1. Маленькая битва перед началом.
– Аль, не забудь проездной.
Я высунула голову из своей спальни. Мама с отчимом уже стояли в коридоре.
– А зачем?
– Как зачем?
– мама повернулась от зеркала ко мне.
– Мы едем к Петрушиной маме в деревню.
– Я не еду.
– Ну вот, - вздохнул отчим и сбросил так и не надетый ботинок, - опять начинается.
– Что значит, ты не едешь?
– мама внимательно на меня уставилась.
– У тебя каникулы. Одну дома мы тебя не оставим.
– А я и не останусь, - я вернулась в комнату, но почти тут же воротилась назад и протянула маме несколько листков формата А4.
– Я завтра утром уезжаю в «Дом».
– Куда?
– мама непонимающе переводила взгляд с бумаг на меня, так и не прочитав ни строчки.
– Что еще за дом?
– Мам, ты что как не из мира сего!? Между прочим, это уже третий сезон!
Мама по-прежнему недоуменно взирала на меня и мои бумаги. Отчим курил на кухне в форточку, но я более чем уверена, он подслушивал каждое слово.
– «Дом страхов, потерянных надежд. Дом, полный ужаса, печали и скорби», - процитировала я рекламный ролик.
– Ну там еще музыка такая играет загробная, тебе же самой нравится, ты помнишь? Ну? Мам?
– Ладно. Допустим, я начинаю вспоминать. При чем тут ты?
Вот почему я протягивала ей бумаги. Опять все придется говорить самой. Ну и что, что мне шестнадцать? Велика разница - два года.
– Ну да. Несовершеннолетних они принимают только под расписку от родителей.
– Не помню, чтобы я чего-то подписывала.
– И я!
– поддакнул отчим с кухни.
Они с мамой знакомы всего шесть лет. Пять лет как женаты. Пять лет моему сводному брату Андрею-дуралею. Год как умер дед. Родного папы отец. А родной папа умер еще до моего рождения. Вот такая мыслительная цепь привела меня к порогу кастинга «Дома».
Во многих рекламных проспектах и даже на телевидении они утверждают, что в их доме, где снимается реалити-шоу «Дом», живут приведения. Мало кто верит. Троих, утверждавших, что видели погибших коллег по шоу, упекли в психушку. Потому что привидения у них якобы искусственные. А я надеюсь, что нет. Деда хочу найти. Не могу без него.
Год прошел.
А я не могу.
Он был всем в моем мире. Нет, не так. Он был всем моим миром.
– Я твою подпись подделала.
– Что?!
– Говорил я тебе, - опять отчим подал голос, - бери мою фамилию. Никто бы тогда не смог твою подпись подделать.
Мама неторопливо от него отмахнулась.
– Что значит, ты ее подделала?
– Ну написала как ты, что не ясно-то?
– Ты, пожалуйста, мне не хами! Вырастила на свою голову...
О’кей. Дальше все, как всегда. Тирада о несчастной жизни матери-одиночки.
В этих тирадах она всегда забывала про деда, будто намеренно. А меж тем, он менял мне подгузники, если таковые имелись. Он вытирал мне нос, когда сопливила, и коленки, когда неудачно падала. Он делал мне костюмы на утренники в детском саду и начальных классах школы. Он брал меня летом с собой на рыбалку рано утром, где я спала у речки до полудня, пока он ловил рыбку большую-маленькую в тишине. Он разрешал держать у себя хомячков, рыбок и прочую живность, какую я желала, в то время как у мамы всегда была аллергия на подшерсток животных.
– Да. Я ее подделала. И я поеду на это шоу, ясно?
– повысив голос, заявила я.
– Моя жизнь такая однообразная! Остался последний год школы, а потом летом уже не до шоу будет, согласись?
Отчим незаметно вышел из кухни и принялся опять сражаться с ботинками. Бог мой, всего-то развяжи шнурки, да и все! Нет. Он будет пробовать запихать ноги как есть. И в этом весь он.
– Ну правда, Натах, - вздохнул отчим, - отпусти ты ее. Все равно она уже твою подпись подделала.
– Так ты что ли кастинг прошла?
– Ага. Типа того.
– Ладно. Сдаюсь.
Они уехали на дачу к его матери, а я осталась дома. Хотя бы на ночь, но хата моя. Можно делать, что хочешь. Позвать друзей, закатить нехилую пирушку. Или поступить так, как в итоге поступила я.
Лечь спать и благополучно проспать до утра, не увидев ни одного сна.
Глава 2. Меланхолик.
Начну с того, что дом «Дома» оказался не такой, каким его по телику показывали. Он намного больше. Нас привезли на автобусе, быстренько выбросили и уехали. Внутри ожидала команда костюмеров, гримеров и еще куча людей, и каждый был при своем деле.