Сильнее меня
Шрифт:
Я размышляю об этом — когда именно “жених” меня вызывает.
Он сегодня тоже в кабинете. Не в разъездах.
— Трай уволил Войера, — начинает Лаэм обеспокоенно, едва я закрываю дверь. — Ты ему рассказала?
— Да.
Сообщник выдыхает. Запускает руки в каштановую шевелюру.
— Я не планировала, — начинаю объясняться. — Просто слово за слово…
— Я… рад, что всё так сложилось, — воздевает ладонь “жених”. — Прости, что не сделал ничего сам. Просто я…
Его взгляд становится неожиданно несчастным. Он вдруг встаёт и подходит ко мне — так, как уже не раз подходил за последнее время. Трогает за плечи. Обдаёт ароматом своих духов, обнимает.
— Послушай, Эла. Я боюсь, что не справляюсь с ролью твоего жениха. Она оказалась куда сложнее, чем я представлял.
Признаться, я удивлена, что его посещают такие мысли. И рада неожиданной искренности в его словах.
— Это и правда не так просто, — бормочу, пока взгляд скользит по его рукам у моей шеи. — И дело не в каких-то моих требованиях, просто наша легенда действительно иногда выглядит неправдоподобной. Я больше времени провожу с твоим братом в последние дни.
И сделал он за это время больше полезного. Нет, так я точно не должна думать.
— Я вроде бы привык обращаться с женщинами, но к семейной жизни совсем не готов! — выдыхает Лаэм болезненно.
— Послушай, — я касаюсь его руки. — Но когда-нибудь ты должен стать готовым. Ты не хочешь использовать эту возможность, чтобы прояснить для себя что-нибудь полезное? На будущее?
Он отрывается, смотрит мне в глаза.
— Давай устроим ещё какой-нибудь семейный ужин. У нас дома или посидим в красивом месте. У вас с Траяром вроде бы лучше стали отношения, да? В этот раз он должен быть вежливее, не мучить тебя. И я буду с тобой любезен, буду пылок, представлю, что влюблён и готов творить глупости! В конце концов, ты мне правда нравишься — если бы я хотел жениться, то выбрал бы девушку вроде тебя.
Я не знаю, успокаивают ли меня его слова, нравится ли его предложение. Что-то внутри снова кричит, что мне лучше держаться подальше от Траяра, хотя бы сейчас. А ещё — что обманывать его, глядя ему в глаза, становится нежиданно сложно.
Но я заключила сделку. Какие у меня варианты кроме как довести начатое до конца?
— Я покажу ему, что счастлив с тобой, — обещает Лаэм. — Покажу, правда. Надеюсь, ему понравится.
Глава 12
Если поначалу эта идея нового совместного ужина ещё казалась мне сносной, то через два дня я всерьёз в ней сомневаюсь.
— Я волнуюсь за Рису, — произносит утром отец, растерянно ходя по холлу. — Нет, я надеюсь, что она просто жалуется, тоскует без городской жизни! Как в прошлый раз. И позапрошлый. Но если нет? Что если ей правда станет плохо, если её нужно показать врачам, а я не могу достать денег даже на них?
Я сжимаю руки, беззвучно повторяя: проклятье, да проклятье…
— Давай я съезжу к матери, — предлагаю, вспоминая её последнее, наполненное тоской письмо. — Привезу её сюда, если нужно. Просто побуду рядом.
Отец несколько секунд мучительно думает, но потом мотает головой, рассыпая редкие волосы по лбу:
— Не надо, Эла. У неё и так две дочери рядом, что сделаешь ещё ты? Я понимаю, что ты стараешься, пропадаешь на работе. Хоть кто-то из нас на ногах! Просто…
Не знаю, что сделаю. Что-нибудь.
— Я просто устал, — отчаянно вздыхает отец. — Учил тебя решать проблемы самой, терпеть, а сейчас… Нет, не бери в голову. Я что-нибудь решу сегодня.
Я молча смотрю в сторону — потому что разговоры о здоровье матери, тревоги за неё преследуют меня последние дни. Как и эта общая, накатывающая усталость. От постоянного вранья, от того, что всё идёт не по плану… и здесь, и на работе и в “личной жизни”.
В лаборатории всё относительно спокойно — и даже с Траяром Шером у нас словно воцарилось перемирие. Он как-то… вежливее со мной. Мы улыбаемся друг другу, обсуждая дела в первый день, во второй практически не видимся, указания он оставляет мне вполне миролюбивые.
Но этот, второй день проходит в тумане, а вечернего ужина с Лаэмом и его братом я совсем не жду.
“Жених” всё равно забирает меня из лаборатории. И мы приезжаем в роскошный особняк Шеров раньше Траяра. Сидим в креслах в просторной гостиной, стараемся улыбаться друг другу — мой сообщник сегодня особенно весел и болтает обо всём подряд.
А я сжимаю его руку, лежащую на подлокотнике, и не могу собраться.
Вторая рука теребит ворот — там, где должен быть амулет. Которого нет. Анисса заставила снять его и посмотреть, как станет. Я остро надеюсь, что не сильно хуже! Подруга предложила мне другие кристаллы, которые надо носить только тогда, когда мы относительно наедине с Траяром, без постороннего магического фона…
Один такой сейчас в моём браслете. Но даже если он начнёт работать, это лишь даст информацию, не помощь!
Не получив утешения от неё, я обратилась ещё к одному специалисту. Не чтобы принизить работу Аниссы — просто я приближаюсь к отчаянию! Только и уважаемый маг средних лет, которому рассказывать о своих чувствах было куда стыднее, чем Анис, ничего толкового не подсказал. Тоже не поверил сначала, что мне тяжело справиться с воздействием чужой ауры, пусть даже и сильной. Затем заинтересованно меня расспрашивал. Пообещал помочь позже — но ничего не дал.
Ничего у меня нет — кроме тревог и сосущего чувства под лопаткой! Разве что надежда, что хотя бы ужин не принесёт новых бед.
Но когда входная дверь шикарного особняка негромко хлопает, когда в гостиную заходит Траяр, и она начинает таять.
Не знаю точно, чем носитель древней крови занимался днём. Но сейчас он на удивление хмуро разглядывает нашу парочку в креслах — особенно наши сцепленные руки.
— Смотрю, вы тут уже устроились.
— Трай, наконец-то. — Лаэм встаёт, шагает к брату. Затем, опомнившись, возвращается и подаёт мне руку. Поднимает меня из кресла нежно, словно хрустальную вазу. Придерживает за талию.