Чтение онлайн

В рюкзаке, что выглядит в здешней роскоши бедным, даже нищим родственником, находится палка сырокопчёной колбасы. Но дружище Шарику, судя по всему, край надо до ветру. А где взять ветер на десятом этаже? Идём на поиски толчка. За неприметной дверкой нахожу роскошный унитаз с умывальником, далее шикарная ванная комната, а третья как на заказ – летний сад, пара деревьев, несколько кустов, травка.

– Ну, обжора, ходи сюда, – ногой под хвост придаю направление движению слегка ошалевшему от бросков через галактику псу. Тот с благодарностью в глазах на полусогнутых исчезает в распахнутой двери.

Решаю подробнее познакомиться с окружающим. Распахиваю окно. Боже! Мощные крепостные стены, бело-золотой ансамбль внутреннего дворика и розовое небо, сливающееся на горизонте с сиреневым морем. Сказка! Я снова в том самом замке, вот уж не ожидал!

Сразу на повестке дня вопрос: а что такое таскали в отсутствие хозяев бодрые ребята? Велика вероятность минирования. Прихватив Шарика, бегу к лифту. Несколько мгновений, и под ногами брусчатка двора. Сориентировавшись на месте, направляюсь к помещению, куда таскали основной объём баулов. Иду по памяти; двери на пути распахиваются автоматически, но напряжение не позволяет любоваться красотой интерьеров. Шарик бежит чуть впереди с озабоченным видом ищейки. Знает ли, что искать?

Метания истеричного обывателя быстро заканчиваются, и тело занимает солдат. Мины, скорее всего, под одной из несущих балок, а их тут столько... Неожиданный хлопок по плечу создаёт дискомфорт, и голова поворачивается синхронно с автоматом. Голубые глаза мечут молнии: по всей видимости, наши нелегитимные поиски Великой не по душе. Пытаясь оправдаться, путаюсь – уж больно история невероятна. Моё косноязычие прерывает рычание – псина волоком тащит клетчатый баул.

– Маша, всё потом. Тут хозяйничали нехорошие ребята, надо бы глянуть на содержимое. Может, самое время исчезнуть? – Шарик, оставь мешок, ко мне!

Не до конца поверив, Мария идёт к мешку. В звенящей тишине раздаётся щелчок вылетевшего лезвия; острое, словно бритва, оно легко вспарывает материал. Лицо богини каменеет, и, сорвавшись с места, она буквально выволакивает нас наружу.

Несколько фраз в микрофон, и гостеприимно распахивается люк небольшого шлюпа, застывшего неподалёку. Ласточками влетаем внутрь, и практически сразу грубая рука ускорения едва не размазывает по стенкам. Особенно тяжело приходится бедному псу. Его буквально выворачивает наружу. Запашок, признаться, омерзительный, мутит и самого. Крепко вцепившись в сверкающий никелем поручень, поднимаюсь. В иллюминаторах яркая вспышка света: похоже, внизу рвануло – сейчас догонит взрывная волна. Впрочем, трясёт несильно, хотя достаточно для полной очистки организма собаки от солей и шлаков.

Командир на высоте положения: пока мы растекались ковриками по полу, она твёрдой рукой отвела наш утлый баркас от опасности. Иду искать туалет, необходима вода и какая-никакая ветошь, от вони пса щиплет глаза. Уголок санитарии находится довольно быстро; впрочем, это и немудрено, учитывая размеры корабля. Раздевшись до пояса, наполняю водой некую квадратную ёмкость и иду убираться. Мероприятие не занимает много времени. В общаге частенько воняло гораздо хуже.

Тщательно помыв полы, принимаю душ в крохотной кабинке. Тёплая вода успокаивает, смывая всю грязь, накопившуюся за эти сумасшедшие дни. Натягиваю штаны и в одном из многочисленных карманов чувствую тяжесть. Рука извлекает на свет кристалл, в местном розоватом освещении он играет лучами чистого золотого света. Внутри камня мелькают крохотные искорки, словно небольшие снежинки в маленьком круговороте.

Наскоро причесавшись и чуть приведя в порядок одежду, иду в рубку проведать капитана. Мэри, доверив управление автопилоту, пьёт из маленькой чашечки ароматный напиток. Ноги сами несут к ней, и на пульт ложится золотистое сокровище. Заворожённая Великая, протянув руку, долго не решается прикоснуться к каменному чуду. И уж совсем неожиданно замечаю на обычно бесстрастном лице лёгкий румянец. Огромные глазищи как-то по-новому смотрят на меня. Взгляд пулей рвёт обливающееся кровью сердце. Становится окончательно ясно: при любом раскладе на прошлой жизни – жирный крест.

Шарик лежит у узенького диванчика в рубке и, похоже, спит. Хочется тоже свалиться и оставить проклятой реальности наши проблемы и заботы, но время нынче бесценно. Необходима выработка стратегии действий в этой ситуации, иначе мелкие тактические победы высосут силы, не нанося ресурсам противника серьёзного урона. Обороной войны ещё никто не выигрывал. Пора в атаку на главную цель – человека ли, Бога ли, даже чёрта, отдавшего приказ о нейтрализации. Ведь физическая ликвидация любого субъекта вполне реальна.

В нижний иллюминатор наблюдаю покрытый лесом архипелаг из десятка небольших островков среди моря. Шлюпка, плавно снижаясь, направляется к одному из них. Остров покрыт огромными деревьями, и приземлиться практически некуда. Показываю капитану пологий пляж, плавно спускающийся к морю. Если местный лес такого же гигантского плана, что и мой, то между огромными стволами найдётся достаточно места для манёвра. Так, собственно, и делаем. Надо отметить филигранное мастерство пилота. Посадка проведена безупречно.

Сиреневые волны так и манят окунуться и хоть на пару минут забыть обо всех проблемах. Осмотревшись и не обнаружив опасности, с разбега ныряю в тёплую воду. Отдыхаю на спине, прикрыв глаза от ярких розовых лучей местного солнца.

Ливень начинается неожиданно и идёт такой плотности, что создаёт иллюзию полного погружения в жидкость. Поток перехватывает дыхание. Вылезаю на берег и по колено в жидкой грязи пытаюсь вернуться к кораблю. Вдалеке слышится рык пса: видимо, переживает за друга, хотя и не торопится расстаться с Машей.

На четвереньках заползаю под днище. Дождь тугими струями стучит по металлу корпуса и водопадом стекает на землю. Внизу чистейший воздух, мягкая трава относительно суха. Пластом падаю на зелёный ковёр и словно астматик не могу надышаться. А ведь до появления промышленности и на Земле была такая красота. Мы же сейчас тащим в космос проклятую техническую цивилизацию, и я не вижу возможности остановить её размеренную поступь. Разве что переделать творца. Только пока, несмотря на бесконечные попытки изменить человека, ничего ни у кого не получилось.