Чтение онлайн

На пороге стояла Люся.

— Знакомьтесь, Влад, — сказал директор музея, вставая из-за стола. — Валерия. Руководитель проекта «какаявстреча.ру». И моя жена. Думаю, она расскажет все про Льва Владиславовича гораздо лучше меня.

— Простите за внезапное исчезновение, — сказала Валерия, как только ее муж вышел из кабинета. Директор музея магии был уверен: Владу есть, что обсудить наедине с его женой. Наверное, он был прав. — Просто ужасно соскучилась по дому. Не могла больше ждать.

Валерия сидела перед ним в облаке волос, подсвеченном блеклыми лучами весеннего солнца. Проникая сквозь пока еще голые, но уже готовые вспыхнуть яркой листвой, ветки деревьев, они покрывали иероглифами деревянный пол, письменный стол, заваленный бумагами, и ее лицо. Сейчас, глядя в серые как речная рябь, глаза, он понял, что сидящей перед ним женщине давно исполнилось и двадцать три, и двадцать пять, и, даже, наверное, все тридцать лет. В каком-то старом детективе Влад читал, что возраст женщины всегда можно определить по ее коленям. Он же полагал: чем искать колени, которые в век джинс могут оказаться закрыты от любопытных взглядов, проще посмотреть в глаза. Глаза не хуже коленей выдают возраст. Влад не сомневался, он обогнал Валерию не больше, чем на пять лет.

— Значит, это вы писали от имени Левы?

— Да, это была я.

— Но как? Лена верила, что общается с Гириным. Да и я тоже в каждой строчке чувствовал его руку…

— Влад, я две недели ни на минуту не отходила от него. Поверьте, за это время можно научиться не то, что писать — думать, как другой человек.

— Так что же попросил Лева?

Валерия замолчала, глядя куда-то, сквозь кружево, приникших к оконному стеклу веток.

— Это был очень необычный человек, — наконец, заговорила она, — Человек, который странно понимал слово «дружба». Лева не видел вас всех много лет, но продолжал считать самыми близкими людьми. И, когда мы вышли на него с предложением, он попросил помочь трем его одноклассникам исправить свою жизнь. Лена Пермякова боялась смерти. Я, вместе с нашим психологом, разработала для нее программу лечения…

— Ничего себе лечение! Вы же могли ее убить!

— Нет. Не могли. В ящики находился датчик, который считывал состояние Лены. Рядом были наши люди. Задержись Вы на пятнадцать минут, и мы бы запустили запасной сценарий. Но вы успели…

— Следующей в списке была Алиса?

— Да. Лева… Лев Владиславович два года назад купил запись ее изнасилования у одного опустившегося наркомана. Раньше, когда все случилось, этот человек работал в компьютерной службе компании отца Седых и, за одно, развлекал себя подобными съемками. Нам оставалось только во время передать вам видеофайл. Остальное, Влад, вы сделали сами…

— А третьим был я. Так ведь? И что же, по-мнению, Левы я должен был исправить?

— Вы должны были найти себя, — Валерия едва заметно приподняла уголки губ, и Влада накрыло теплой волной. Возникшая злость на всезнающего Леву растворилась, как кусок сахара в стакане кипятка, — Я читала ваши рассказы в сети. Думаю, Лева прав, вам нужно писать. Писать что-то серьезное.

— Например?

— Простите, не все решения нуждаются в советах. Но, мне кажется, теперь у вас есть отличный сюжет для романа.

Влад разглядывал женщину с глазами цвета февральских туч и думал, как он ошибался на счет своего ангела-хранителя. Отчего-то эфемерный секьюрити представлялся ему бесшабашным парнем, разнузданным и ленивым. И никогда в его голову не закрадывалась мысль, что ангелы-хранители могут иметь длинные косы.

— Вы сердитесь?

— Нет. Настолько не сержусь, что хочу сделать маленький подарок. Говорите, вам понравилось мое творчество? Тогда, давайте, я расскажу сказку.

В глазах женщины расцвело любопытство, и Влад начал:

— Где-то далеко-далеко, в тех местах, куда нельзя попасть общественным транспортом, склонили головы над своей работой кружевницы. Звенят в руках коклюшки, танцуют шелковые нити, ложится рисунок…

— Моя бабушка плела кружева.

— Тогда вы поймете эту сказку. Ложится рисунок лепестками диковинных цветов, крыльями мифических птиц, плавниками неизвестных науке рыб. Каждая нить в руках кружевниц — человеческая жизнь. Звенит она натянутой струной и вплетается в узор судьбы. Заканчивается нить — умирает человек. Умирает, израсходовав все, что было ему отмерено. В глубокой старости. Но случается, нитка рвется, и тогда внезапная болезнь или несчастный случай прекращает чей-то путь. Вычеркивает из списков живых.

Полуулыбка медленно сползла с лица женщины. На нем проступила тоска, заполнявшая ее жизнь последние месяцы. Странный проект, придуманный мужем, высушил Валерию до дна.

— Среди тысяч мастериц есть одна, — продолжал Влад, — Волосы которой тяжелой завесой укрывают грудь и плечи, сползают по спине и касаются пола. Когда одна из нитей в руках мастерицы обрывается, она выдергивает у себя волосок и связывает ее. И тогда человек, который успел проститься с жизнью, получает еще один шанс. Один маленький шанс начать все сначала. Вот только с каждым вырванным волосом она отдает часть себя, и ее жизнь становится чуть-чуть короче.

Валерия порывисто встала и отошла к окну, отвернулась так, чтобы Влад не мог видеть ее лица

— Спасибо Вам, — сказал он. — За еще один шанс.

— И вам спасибо, — глухо ответила женщина. — А волосы… Они ведь отрастают.

Город вел Влада по незнакомым переулкам. Он давно заблудился, но это его совсем не тревожило. В голове складывался удивительный сюжет, похожий на который он не встречал ни в одной из прочитанных книг.

В кармане завозился телефон. Не гладя на экран, Влад прижал его к нагретому солнцем уху.

— Пап?

— Здравствуй, сын!

— За тобой должок, — голос Женьки преисполнился детского ехидства.

— Помню. Желание.

— Желаю, чтобы ты сегодня пришел к нам с мамой на ужин. Мы знаем, что ты в Москве.

Порыв весеннего ветра распахнул куртку, взъерошил отросшие волосы, забрался за шиворот. В носу защекотало запахом первой травы, вылезшей погреться возле канализационного люка.