Штрафники
Шрифт:
Через месяц он уже был бит на плащади кнутом и, по наложении клейм, отправлен в Сибирь, в числе прочих сущих воров и разбойников.
Бригадир ходил в вицмундире по городу и строго-настрого приказывал, чтоб людей имеющих "унылый вид" забирали на съезжую... По дороге заглядывал в лавки и все тащил, все тащил. Даже Аленка начала кобениться, пОходя тащить и требовать, чтоб ее признавали не за ямщичиху, а за поповскую дочь.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. Все изменилось с тех пор в городе. Казалось, уж и сама природа перестала быть благосклонной к глуповцам. "Новая сия Иезавель, говорит об Аленке летописец, навела на наш город сухость."
Базары опустели...город обезлюдел. Кои померли, кои, обеспамятев, разбежались кто куда... продавать было нечего. Пропал даже хлеб.
ЗРИТЕЛЬНЫЙ РЯД. Хлеб хлебом, но, когда Помпадур купил Аленке новый драдедамовый платок, глуповцы так встревожились, что целой громадой ввалили на бригадировый двор.
– А ведь это, поди ты, не ладно, бригадир, делаешь, что с мужней женой уводом живешь... Да и не затем ты сюда от начальства прислан, чтобы мы, сироты, за твою дурость напасти терпели..
Градоначальник ругателей оборвал и... тут же отрапортовал начальству так: коли хлеба не имеется, так, по крайности, пускай хоть команда прибудет...
– ...Этак власть, братцы, и всех нас задавит!
– догадывались уцелевшие глуповцы. И, без всякого предварительного уговора, разом остановились у дома градоначальника.
– Аленку! Аленку!
– гудела толпа.
– Выходи!
Градоначальник понял, что народ остервел и ... спрятался в архив. Замок щелкнул, и Аленка осталась снаружи...Тут ее и схватили. Попыталась она оправдаться: "Атаманы-молодцы... ведомо вам самим, что он меня силком от мужа увел!"
Но толпа ничего уж не слышала.
– Сказывай, ведьма!
– гудела она: - через какое твое колдовство на наш город сухость нашла?..
Аленку разом, словно пух, взнесли на верхний ярус колокольни, и бросили оттуда под раскат с вышины более пятнадцати саженей.
"И не осталось от той бригадировой сладкой утехи ни единого лоскута..."
В то самое время, когда совершалась эта бесознательная кровавая драма, вдали, по дороге, вдруг поднялось густое облако пыли.
– Хлеб идет!
– вскрикнули глуповцы, внезапно переходя от ярости к радости.
– Ту-ру! ту-ру!- явственно раздалось из внутренностей пыльного облака.
... В колонну
Соберись бегом!
Трезвону
Зададим штыком
Скорей!
Скорей!
Скорей!
Cовсем другое, господа, любовь возышенная. Застенчивая...
ГОЛОС ЗА КАДРОМ. В 1815 году прибыл в Глупов помпадуром виконт ДюШарно, французский выходец. Париж был взят. Враг человеческий навсегда водворен на острове Св. Елены. Ликование было общее, а вместе со всеми ликовал и Глупов. Вспомнили про купчиху Распопову, как она ...интриговала в пользу Наполеона, выволокли ее на улицу и разрешили мальчишкам дразнить...
ЗРИТЕЛЬНЫЙ РЯД. Дю-Шарио любил и много болтал. Начал объясниять глуповцам права человека; но, к счастью, кончил тем, что объяснил права Бурбонов. Убеждал обывателей уверовать в богиню Разума и кончил тем, что просил признать непогрешимость Папы.
Он веселился без устали, почти ежедневно устраивал маскарады, танцевал канкан и любил интриговать мужчин, в этом не было ничего удивительного: впоследствии он был подвергнут исследованию и оказался женщиной
Дел он (она) не вершил и в администрацию не вмешивался. Это обещало продлить благополучие глуповцев без конца.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ: - Глуповцы изнемогали под бременем своего счастья. Исчезли, точно в подпол провалились, и пугавший люд помпадур Брудастый у которого в голове был органчик с пьеской из двух слов: "не потерплю!" и "запорю!". И "польская интрига" за каждым углом, и козни "лондонских агитаторов". Не раздражали даже жиды. Глуповцы забылись... возмечтали, что счастье принадлежит им по праву и что никто не в силах отнять его у них. Победа над Наполеоном еще больше утвердила их а этом мнении; в ту эпоху и сложилась знаментое: "шапками закидаем".
ЗРИТЕЛЬНЫЙ РЯД. Почувствовав себя на воле, глуповцы... вздумали строить башню, с таким расчетом, чтобы верхний ее конец непременно упирался в небеса. Но так-как архитекторов у них не было, а плотники были неученые и часто не трезвые, то довели башню до половины и бросили, только благодаря тому миру удалось избежать смешения языков.
Но и того им показалось мало. Забыли глуповцы истинного бога и прилепились к идолам. Вытащили из архива Перуна и Волоса. Идолы, несколько веков не знавшие ремонта, оказались в страшном запустении. У Перуна были даже нарисованы углем усы.....
Развращение нравов развивалось не по дням, а по часам. Появились кокотки и кокодессы.. И за все тем глуповцы продолжали считать себя самым мудрым народом в мире...
В таком положении застал глуповские дела статский советник Эраст Андреевич Грустилов. Человек он был, видать, болезненно чувствительный, и когда говорил о взаимных отношениях двух полов, то краснел. Только что перед этим он сочинил повесть под названием "Сатурн, останавливаюший свой бег в объятиях Венеры". Под именем Сатурна он изображал себя, под именем Венеры известную тогда красавицу Наталью Кириловну де-Помпадур.
ЗРИТЕЛЬНЫЙ РЯД. Меланхолик и Дон Жуан Грустилов. Меланхолический вид прикрывал в нем много иных наклонностей. Находясь, скажем, при действующей армии провиантмейстером, он непринужденно распоряжался казенной собственностью, облегчая себя от нареканий тем, что, взирая на солдат, евших затхлый хлеб, проливал слезы. К мадам Помпадур проник просто с помощью своих несчитанных денег.
– А часто у вас секут гостей?
– спросил Грустилов у письмоводителя, не подымая глаз - Кто же не знал, что градоначальник есть хозяин города, обыватели суть его гости. ...
– Ну-с, я сечь буду... девочек,- сказал Грустилов, внезапно покраснев.