Чтение онлайн

Беспокоил Юрия замполит Вербенко. Этот побывал на катере несколько раз. Проверял, как оборудована после ремонта Ленинская комната, сделал замечание библиотекарю за то, что не обновил книжный фонд. Потом он долго разговаривал с секретарем комсомольской организации Николаем Лубенцом, помог ему составить план работы. Беседовал Вербенко и с Юрием Баглаем, посоветовав активней вмешиваться в жизнь комсомольской организации судна, да и всей части. Все это он делал не торопясь, больше молчал и слушал, задавая лишь наводящие вопросы. Когда с ним говоришь, все время кажется, что ты в чем-то виноват, чего-то недоделал, о чем-то не подумал… На Юрия он смотрел через свои очки испытующе, и, казалось, чуть-чуть недовольно.

За высокие решетчатые портовые ворота вышли веселой шумной толпой и сразу же рассыпались — кто куда. Одни торопились взять на вечер билеты в кино или в театр. Другие направились на городской пляж. А те, кто служат недавно, решили побывать в Панораме или на Сапун-горе.

Соляник направился в библиотеку, где работала Ляля.

— А Ляли сегодня нет, — сказала пожилая женщина, заведующая библиотекой, и улыбнулась доброй приветливой улыбкой. — У нее сегодня день рождения, вот и попросила, чтобы ее подменили.

Андрей схватился за голову. Как же он мог позабыть? Да нет, не забыл, просто Ляля не сказала, когда именно у нее день рождения, поэтому и выскочило из головы.

— Спасибо, — поблагодарил он и пулей вылетел из библиотеки.

На улице Андрей жадно выпил стакан холодной газированной воды и направился к цветочному киоску.

Он долго выбирал букет и, не взяв сдачи, почти побежал по улице. Возле гостиницы его неожиданно остановил комендантский обход — три матроса и лейтенант с повязками на рукавах. Страшно не хотелось Солянику в эти радостные минуты стоять по стойке «смирно», показывать бумажку об увольнении на берег и чувствовать на себе взгляды блюстителей порядка. Но у него — все в ажуре, придраться не к чему.

Однако лейтенант спросил:

— А почему не приветствовали своевременно?

— Не сразу заметил, товарищ лейтенант.

— Надо быть внимательным, — лейтенант вертел в руках отпускную Соляника.

— А что это за цветы у вас? На свадьбу идете?

— На именины, товарищ лейтенант, — улыбнулся Соляник.

— На именины? — Лейтенант подозрительно взглянул на матроса. — Смотрите, чтобы…

— Не беспокойтесь, товарищ лейтенант, я службу знаю. Да и непьющий я. Сам против этого.

Лейтенант посмотрел ему в глаза. К счастью, шельмоватых бесенят в них сейчас не было — они спрятались, прислушиваясь к опасному разговору.

— Ну, хорошо, идите.

Ляля была дома. Обрадованный Андрей влетел к ней, как вихрь, крепко обнял, протянул цветы:

— Это тебе… поздравляю с днем рождения.

Она удивленно посмотрела ему в глаза:

— Не забыл? А я ведь думала, что не говорила тебе. Поэтому и в порту только что была, мне сказали, что ты уже ушел… Я опрометью домой! И как видишь, успела!

— А где же гости?

— Гостей не будет, — ответила Ляля. — Хочу побыть только с тобой. Почему ты так долго не приходил?

Он промолчал о внеочередном наряде.

— У нас новый командир корабля. Временно никого не отпускали.

— Новый командир? — подняла она брови. — Старый или молодой?

— А зачем тебе? — в голосе его прозвучала ревность.

— Секрет? — засмеялась она, дразня Андрея. — Значит, молодой, если не хочешь говорить… А я и сама увижу.

Скоро будем в вашей части давать концерт самодеятельности.

— Ну и увидишь, — насупился Андреи, вспомнив красивого лейтенанта Юрия Баглая.

Она провела ладонью по его щеке:

— Ну чего ты, глупенький? Зачем мне твой командир? Знаешь что? Давай сходим на море, а потом поужинаем.

Андрей не возражал.

Они шли, взявшись за руки. Андрей снял бескозырку, и теплый ветер играл его черными волнистыми волосами.

Море было таким же спокойным, как небо. Только не чисто голубое, а разноцветное и как бы разделенное на отдельные полосы. Поближе к берегу синеватая, за ней — зеленая, еще дальше — фиолетовая, а уже возле самого горизонта — темно-синяя. Несколько дней назад штормило, теперь вдоль берега темно-зеленой каймой лежала морская трава, остро пахнувшая йодом.

— Вот тут и позагораем, — остановилась Ляля, ступив ногой на горячий песчаный пятачок.

— Зачем тебе загорать? Ты и так на цыганку похожа. Только глаза да зубы блестят, — засмеялся Андрей.

С удовольствием выкупались. Лежа на песке, Ляля грустно сказала:

— Значит, ремонт вы закончили, скоро опять в море уйдете, и тогда — жди тебя…

— Еще ведь неизвестно, когда пойдем, — не совсем уверенно попытался успокоить ее Андрей.

— А тебе нравится быть моряком?

Он засмеялся, ответил то ли шутя, то ли серьезно:

— Я люблю море с берега, а корабль на картине.

— Почему же так?

— А потому… Я строитель-верхолаз. С детства полюбил эту профессию. Вот закончу службу и махну в свой Кривбасс. И тебя с собой заберу.

— А что я там буду делать?

— То же, что и здесь. У нас во Дворцах культуры такие библиотеки, что тебе и не снилось.

— А я, может, учиться хочу?

— Учись на здоровье! — воскликнул Андрей. — У нас и техникумы, и институты всякие! А какие мы дома ставим! Вот приедешь, посмотришь, на какой высоте я работаю…

Он был влюблен в свою профессию и долго рассказывал Ляле о работе верхолаза. А девушка, широко раскрывая блестящие, черные глаза, восклицала:

— Ой, так это ж очень страшно! И опасно… Оттуда и ветром сдуть может!

Андрей довольно улыбался:

— Такую маленькую, как ты, сдует. А мне там — как на ровной земле. Даже лучше. К небу и солнцу ближе… Но тебя я и оттуда, с той высоты, узнал бы! Среди тысяч других девушек узнал бы!

Домой отправились под вечер, когда предзакатное солнце бросило на волны золотые блики. Ляля, пропахшая морским ветром, была, как никогда, веселая, живая.