Чтение онлайн

Этот внезапный рейд не так бы сильно удивил многоопытного Чижевского, если бы не весьма странное задержание Лены. Сколько ни напрягал память отставной военный разведчик, он так и не смог припомнить хотя бы один случай, когда бы задерживали секретаря руководителя компании, оказавшейся в эпицентре конкурентной борьбы. Чем могла быть полезна налоговой полиции молодая помощница Игнатова, которая не проработала у него в офисе и трех месяцев?…

Николай Валерьянович позвонил Владиславу домой, там долго не брали трубку, а на десятый или двенадцатый звонок грубый молодой голос глухо бросил:

«Вас слушают!» Чижевский сразу отключился и тут же пожалел, что звонил не с мобильника: звонок могли засечь. Подошел не личный охранник Родик, который неотлучно находился в квартире Владислава. Это был какой-то незнакомый голос.

Владислав никогда бы не взял к себе нового человека в качестве телохранителя и сторожа без ведома руководителя своей службы безопасности.

Значит, в квартире Варяга находились посторонние люди… Возможно, и там шел обыск…

И теперь, после звонка Степана Юрьева с Никитиной Горы, после известия о форменном погроме на старой даче академика Нестеренко, все встало на свои места. Лену, конечно, взяли не в связи с делами «Госснабвооружения». Ее взяли из-за Владислава. И искали в офисе «Госснабвооружения», видимо, то же, что потом искали на даче на Никитиной Горе, — следы «теневых» средств, прокручиваемых через внешнеторговый концерн.

Можно было только догадываться, кто организовал эту массированную акцию, но у Чижевского не было желания разгадывать загадки. Его тревожило только одно — судьба Владислава. Он уже связался со своими старинными друзьями по ведомству военной разведки и попросил об услуге. Потом с трудом дозвонился до знакомого полковника в центральном аппарате МВД. Но тот отказался с ним беседовать по служебному телефону и предложил перезвонить попозже вечером.

Теперь Чижевский сидел на кухне, тупо уставившись на телефонный аппарат, и ждал звонка. Наконец в половине десятого телефон разразился истерической трелью.

— Чижевский слушает, — по старой привычке рявкнул в трубку Николай Валерьянович.

— Валерьяныч! Слушай меня внимательно! Я тут кое-что выяснил…

— Слушай, Петрович, откуда ты звонишь? — недовольно оборвал его Чижевский. — Слышно как из жопы…

— Я из автомата. Пришлось на улицу выскочить, чтобы в кабинете не светиться… Дела ваши очень фиговые! Вами интересуются у нас.

— У вас? — переспросил Чижевский, крепче сжав трубку — Значит, это не налоговая полиция?

— Не налоговая. Ребят в масках просто послали для отвода глаз. У вас крупные неприятности, Валерьяныч. И у тебя в том числе. Насколько я понял, объявлена общая облава на вашу фирму. Вас обложили со всех сторон… Ну все, брат, больше не могу говорить. Со мной связывайся только по домашнему. На работу больше не звони. Бывай!

Как только Николай Валерьянович положил трубку, в дверь позвонили. Еще не успев переварить только что услышанное, он пошел открывать. Но перед самой дверью остановился и на всякий случай глянул в глазок. На хорошо освещенной лестничной площадке никого не было. Присмотревшись хорошенько, Чижевский заметил две тени на полу по обеим сторонам двери. Ему это не понравилось. Он привычно нащупал в заднем кармане свой старый именной ПМ и снял его с предохранителя, готовясь к худшему. Если их только двое, им не удастся взять его врасплох, недаром же он прошел отличную подготовку в разведшколе. Но если внизу или вверху у них есть подмога, тогда ему не поздоровится.

Чижевский вспомнил доклад Абрамова: на Дмитрове ком шоссе их тройку «пасли» от того самого места, где они вышли из машины. Значит, слежка ведется Давно, коли их всех знают в лицо и их тачки опознают издалека.

Он тихо щелкнул замком и резко распахнул дверь. Быстро проутюжил взглядом лестничный пролет, ведущий вверх, и с деланной вежливостью осведомился у обоих сержантов милиции с одинаковыми, как у близнецов, смурными непроницаемыми лицами:

— Чем могу?

— Гражданин Чижевский? Николай Валерьянович? — осведомился правый близнец.

Лицо Чижевского изобразило удивление:

— Никак нет, товарищ сержант. Я Поляков Матвей Михайлович. А вы кого-то ищете?…

Сержанты держали в руках автоматы — но не на изготовку, а как-то по-бабьи, в обнимку. Чижевский понял, что дело приняло слишком серьезный оборот и надо было что-то срочно предпринимать. Что-то неординарное, неожиданное.

«Только не драться», — подумал он. Конечно, хотя он уже был не тот, что раньше: килограммов десять лишнего веса, и удар с правой был не такой стремительный, как бывало, и реакция чуть-чуть замедленная, — но все же мог бы дать этим горе-молодцам хорошую фору. Но тогда ему от ментуры не отвертеться — за нападение на этих сержантов ему могли бы влепить срок.

Но он также понимал, что нельзя терять темп, и решил продолжить свою импровизацию. Он достал из кармана красную книжку пенсионера Министерства обороны, выписанную на полковника Полякова М. М., протянул левому близнецу и подсказал:

— А вот на пятом, выше меня, действительно живет какой-то не то Чижовский, не то Чижевский. Может, вы квартирку перепутали?

Сержанты растерянно переглянулись и послушно двинулись верх по лестнице.

«Мудаки, ну и мудаки там работают», — раздраженно подумал Николай Валерьянович.

Он вышел на лестничную клетку, захлопнул и запер дверь и торопливо припустил вниз по лестнице" перепрыгивая сразу через две ступеньки. Над ним на пятом этаже жила одинокая пенсионерка. Сейчас она была у своей сестры в Наро-Фоминске. Пока сержанты будут торчать под ее дверью и дожидаться ответа, он успеет уйти.

«Жигули» Чижевского мягко вылетела со двора на оживленную Дорогомиловскую улицу и рванула в сторону Кутузовского. Выехав на проспект, машина сразу сместилась в левый ряд и рванула в сторону центра.

Похоже, Петрович сказал правду: их обложили со всех сторон.

Как обычно, Лена сидела в приемной Владислава в здании «Госснабвооружения». Владислав уехал на свою таинственную и тревожную встречу в каком-то ресторане на Дмитровском шоссе. Она видела, что он отправился туда один, без охраны, с водителем Сашей. Буквально через полчаса после его отъезда она услышала в коридоре громкие голоса, топот ног и вышла посмотреть.