Чтение онлайн

Хлоп! На этот раз амбалистый палач внезапно возник из темноты где-то за спиной, и удар пришелся в ухо. В голове Совы зазвенело, перед глазами все поплыло...

– Ну не знаю, не знаю я! – жалобно заверещал он и сжался в ожидании очередной плюхи. И она бы последовала обязательно, только откуда-то сзади прозвучал незнакомый мужской голос:

– Подожди!

Сову больше не били. Невидимый в темноте мужчина прошелся – зэк в установившейся тишине четко слышал постукивание каблуков туфель по бетону. Потом все тот же голос поинтересовался:

– Так кто тебя нанял для этой работы?..

– Чурка! – торопливо ответил Сова. Он понял, что там, за пределами светового круга, сейчас находится тот, от кого и зависит его дальнейшая судьба.

– Что за чурка?..

– Я думаю, азер! – поделился своими соображениями Сова.

– Почему? – короткий, как выстрел, вопрос.

– Ну... – замялся зэк. – Они, когда нас цепляли, между собой говорили...

– И что с того?..

– А через слово: "сычин" да "бурдан"! Это все азеры говорят!

– Хм... – послышалось из темноты. – А ты откуда знаешь?..

– У нас в колонии были азеры! – торопливо объяснил Сова. – Они всегда так между собой говорили!

– Интересно... – опять размеренно защелкали каблуки.

...Насколько было известно Самохину, азербайджанцы никогда особо не тяготели к ворам. Хотя и уважали. Было, конечно, несколько человек из числа азеров, которых в свое время "короновали". Но не так уж и много, не то что в Грузии. И Красногорск вместе с областью лежали вне сферы их влияния...

Кроме того, среди местных азербайджанцев в большем авторитете ходил не тот, кто много отсидел или обладал недюжинной физической силой. Для того чтобы пользоваться безоговорочным авторитетом в этой среде, необходимо уметь делать деньги и заводить нужные знакомства, помогающие "решать вопросы". И на данный момент в городе был только один такой человек – Фархад Муслимов.

Вот здесь была какая-то неувязка... Фархад и его команда всегда стояли немного особняком, крутились вокруг рынков, "катали" водку, "кидали" заезжих оптовиков из Средней Азии... Не лезли в дела русских авторитетов, а те, в свою очередь, не мешали жить Фархаду и его людям.

Приход к власти Алыма был невыгоден Фархаду в той же степени, что и Лосю со Слоном. Несомненно, вор попытается наложить татуированную лапу на получаемые азербайджанцами доходы с рынков.

– Да, кстати... – вспомнил Самохин. – Из какой зоны откинулись?..

– С "тройки"... – назвал Сова номер колонии строгого режима.

– Значит, с "тройки"... – Теперь зэк слышал в голосе говорившего нескрываемое удовлетворение. – И кто там у вас за зоной смотрит?..

– Алым... – не задумываясь, откликнулся Сова.

Самохин почесал подбородок. Схема получалась слишком уж громоздкой... Алым снаряжает двух освобождающихся зэков для того, чтобы они следили за Лосем. А контроль над ними передает не кому-нибудь из своих, кто сейчас на воле, а Фархаду. Странно это как-то... Хотя вполне возможно. Но лишь в одном случае – если Фархад пошел на сговор с новоявленным вором и желает сейчас доказать ему свою лояльность...

Перекраивая факты, Самохин старательно укладывал их в рамки одной-единственной версии, той самой, какую он считал наиболее верной, не обращая внимания на мелкие несоответствия и нестыковки. Очень уж хотелось угодить Самому. И реабилитироваться в собственных глазах за допущенный промах.

– Где вы разговаривали с нерусским?.. – спросил Самохин у притихшего Совы.

– В каком-то кафе! – торопливо ответил тот.

– Что за кафе? Где находится?

– Кафе маленькое, никого, кроме азеров, там не было... А где находится... – тут зэк немного замялся. – Я город не знаю... Но могу показать!

– Завтра покажешь, – решил Самохин. Все сказанное этим типом полностью соответствовало тому, что он уже слышал от второго, помоложе, которого допрашивали в соседней комнате.

Действительно, утро вечера мудренее. К тому же за ночь он достанет фотографии Фархада. А с утреца они прокатятся, посмотрят кафе, покажут фотографии... И все тогда встанет на свои места. Можно уже будет решать, планировать какие-то мероприятия на будущее.

Самохин не считал нужным спешить – сейчас для него намного большее значение имела красота комбинации. Он твердо верил в то, что у него еще вагон времени.

Ну по крайней мере не меньше двух с половиной месяцев, что остались до того дня, когда Алым покинет колонию...

Вообще-то вечером Михея ждали в кабаке. Собирались отметить день рождения одного из "бойцов", ну, и попутно обмыть удачное "кидалово", которое принесло в "общак" их небольшой команды ни много ни мало, а почти "лимон" деревянных... За неделю "работы" – неплохие деньги.

Но в то же время бандит не собирался откладывать выполнение данного незнакомому оперу обещания. На взгляд Михея, это была честная сделка. Он не относился к числу "старозаконников", которым западло сотрудничество с ментами... Больше того! Михей не относился даже к числу "новой братвы"! Он и его люди не входили в какую-нибудь из существующих в городе "бригад", хотя были знакомы со многими из братков.

Просто Михей и его друзья работать не любили. А любили отдыхать и развлекаться. Как известно, без денег это просто невозможно. Вот и крутились, как могли. Промышляли то тем, то этим... Не брезговали мелкими кражами и мошенничествами, было время – и водку "катали", по деревням развозили, меняли на сельхозпродукцию, которую потом реализовывали через знакомых, торгующих на рынках города...

Поэтому ничего страшного в том, что его новый знакомый оказался ментом, Михей не видел. Наоборот, был доволен. Судя по всему, человек из РУБОПа – вон как лихо СОБРом командует! И влиянием пользуется – одной-единственной фразой отменить операцию этих костоломов... Это дорогого стоит.

Вполне возможно, что знакомство в конце концов перерастет в долговременное и обоюдовыгодное сотрудничество... Сегодня Михей окажет услугу, а завтра, глядишь, ему помогут...

Но афишировать среди своих приятелей новое знакомство бандит не торопился. Все равно на "красных" смотрят косо. И для этого необязательно относиться к числу судимых или "новой братвы". Власти, законы и их защитников в этой стране все поголовно граждане не любят традиционно.