Чтение онлайн

Воспользовавшись моментом, таджик резко развернулся и бросился в темноту. Это не было проявлением трусости, беспорядочным бегством. Это было отступлением... У него не было другого выхода. Даже перебив напавших на него, Саид проигрывал битву. Причем не свою, а чужую битву...

Боевика никто не преследовал. Мальчишки неуверенно топтались на пятачке перед подъездом, у которого дрались.

– Вот же сука черная... – шмыгнул носом Дрын. Пусть и ненамного, но он был старше остальных. Более опытный... И пришел в себя немного быстрее. – Чего там у тебя, Лисенок?..

Он подошел к нянчившему порезанную руку приятелю, посмотрел... У чурки то ли ножик был хороший, острый, то ли работать им он умел, то ли и то, и другое вместе. Рукав толстой куртки чуть выше запястья Лисенка был прорезан насквозь. По пальцам обильно стекала кровь, тяжелыми каплями падавшая на утоптанный снег. И сам мальчишка был маленько не того... Бледный, испуганный... Того и гляди упадет...

– Вот же сука... – растерянно повторил Дрын.

Ранение было достаточно серьезным – много крови. Может, вену или артерию задел... Нужна "Скорая". Только медикам с "неотложки" придется что-то объяснять. А они, учитывая явно криминальный характер травмы, непременно сообщат в милицию. А это ставит под угрозу раскрытия тайну существования клуба...

– Короче, так... – вспомнив про клуб, Дрын сразу оправился от растерянности. – Ну-ка, скидывай куртку!..

Лисенок, прикусив губу и морщась от боли, сбросил куртку с правого плеча.

– Хорош! – Дрын огляделся по сторонам, потом быстро снял свою куртку, сбросил скрытую под ней камуфляжку и через голову стянул футболку. Сильно рванув в стороны руками, разорвал футболку на полосы. Одной из этих полос перетянул руку Лисенка чуть выше раны. Набросил куртку раненому на плечо. – Все, уходим! – Дрын уже застегивал свою камуфляжку. – Идем в клуб – там что-нибудь придумаем... Свищ, помоги Лисенку!

Мальчишки быстро пошли в сторону от места схватки, на ходу пряча маски под одежду. За последние месяцы это была первая акция, которая не удалась в полной мере. Враг ушел, а у них был первый раненый...

Исчезая в темноте, Дрын даже не оглянулся в сторону своего подъезда... Его больше ничего не связывало с домом.

– ...Так на кого работаешь, паскуда?! – Могучая оплеуха чуть было не смахнула Сову с металлического стула, надежно прикрепленного к полу. Голова зэка мотнулась, на губах выступила кровь. Темные капли полетели куда-то в угол, в темноту...

...Разговаривая с Самим, Самохин несколько покривил душой. Он ничего не слышал о "коронации" Алыма. Он вообще ничего не слышал о судьбе "жульманского" авторитета после того, как тот сел... И уж тем более не был посвящен в тонкости взаимоотношений шефа и новоявленного "законника"...

Но вопрос Лося был им воспринят как прямое указание к действию. И уже к вечеру он знал все о приближающейся угрозе. Даже смог сделать определенные выводы по содержанию разговора двух авторитетов в кафе. Конечно, все это стоило кое-каких денег. Но что значат деньги в сравнении с доверием Самого?!

Логическая цепочка в мозгу бывшего сыщика выстраивалась легко и просто. Алым – авторитет "синих", ныне вообще вор в законе, верховная власть в "потустороннем" мире. Находится в колонии строгого режима. Слежку за Лосем ведут двое, у обоих наколки на руках просто режут глаз. Явно не по одной ходке за плечами...

Алым выходит чуть ли не на днях... И, разумеется, будет разбираться и со Слоном, и с Лосем... Но только какие бы взаимоотношения между вором и нынешним "смотрящим" ни были, начинать с охоты на Слона Алым не будет... Надо бы соблюсти некоторые приличия... Или хотя бы их видимость...

А вот Лось... Рядовой авторитет. Один из многих в этом богатом городе. Стало быть, он и должен будет стать первой жертвой "законника". А эти двое занимаются сбором информации, изучают распорядок дня, маршруты перемещений будущего объекта покушения... Выводы были очевидны, и Самохину оставалось сделать немногое. Схватить этих двоих и допросить с пристрастием. Показания – записать. Чтобы были вещественные доказательства в случае чего... Чтобы можно было что-то предъявить где-нибудь на "стрелке"...

Сказано – сделано. Сову и Горыныча сотрудники службы безопасности ЗАО "Крастехноком", среди которых хватало бывших ментов, "приняли" аккуратно и совершенно бесшумно, на выходе из супермаркета, после того, как они отзвонились своему контактеру... То есть в распоряжении Самохина были ровно сутки... Но и этого вполне должно было хватить...

Обоих зэков начали бить сразу, с ходу. Но не калечили и не забивали. Можно сказать, пыль выбивали... Они еще могли пригодиться. В большей степени экзекуторы Самохина давили на психику своих жертв.

Сову пристегнули к стулу, стоящему посредине большой и темной комнаты в центре небольшого светового круга – плафон на пластиковом змеевидном шнурке был опущен низко, почти к самой голове допрашиваемого. Он даже чувствовал, как греет волосы на макушке... Да еще и слепила глаза направленная в лицо настольная лампа...

Скрипучий, хриплый, какой-то неживой голос из темноты:

– На кого работаешь, падла?!

– Я не знаю!.. – со слезой в голосе хрипел Сова.

Хлесть! Появившийся внезапно из темноты хорошо накачанный парень – каждая мышца выделяется на блестящем от пота торсе – резко ударил лопатообразной ладонью по лицу зэка. Голова избиваемого мотнулась, разбрызгивая кровь из разбитых носа и губ.

От таких ударов еще никто и никогда не умирал. Но ощущение самое неприятное – вроде как башка отрывается напрочь... Сова и рад был бы все рассказать – в конце концов, этот нерусь, подрядивший их на такую стремную работу, ему не друг и не родственник... Он старался быть предельно искренним – то, что ребятишки, в чьих руках он оказался, не относятся к числу тех, кого величают лохами, Сова понял сразу.

Вот только что он мог рассказать?.. Что его подрядил для слежки неизвестный мужик кавказской национальности, который не счел нужным представиться?.. Да над ним просто смеялись! И продолжали колотить...