Ширма
Шрифт:
Гаврилыч. Ну, допустим.
Соня. Я здесь совершенно ни причем. Я еще девчонка совсем была, когда это случилось. Ничего ведь нельзя было сделать, ничего, это произошло не по их вине, а по вашей. Вы были пьяны и неосмотрительны. Они сделали все, что в их силах. Как вы не понимаете?
Родионов. Да-да, она совсем девчонка была. Как вы не понимаете! Любой бы на моем месте сделал бы так же. Я совсем не хотел жениться. Зачем? Впереди столько перспектив.
Гаврилыч (Соне). Ты кого защищаешь? Ты их защищаешь? Да если бы ты была на их месте, ты бы даже пальцем не пошевелила, чтобы меня спасти! Я понял! Все вы одиноковые!
Соня. Но я ни в чем не виновата!
Родионов. С кем не бывает! Влюблялись, встречались, расходились. Мирно и по-хорошему. А она мне жить не дает! Я и в город другой переехал от этого живого укора, но она и там достала. Каждую ночь почти одно и то же: платье ей, видите ли, дорого обошлось, не нужна она, видите ли, никому, мама у нее, видите ли, больная, работа у нее, видите ли, страшная. Сплошные претензии. А я-то здесь причем, я? У меня своя жизнь, свои проблемы. Я живу честно, правильно, работой своей доволен. Дети у меня растут. (показывает на Адочку с Гнусом) Такие же симпатичные ребята. А она как вампир, присосалась к моей совести - не оторвешь.
Гаврилыч. Я бы оторвал. Я бы им руки пооторвал бы... Если бы мне за это ничего не было. Э-эх!
Соня (с трудом веря своим ушам).Родик, ты что говоришь такое? Я ведь ни разу в жизни тебя не потревожила, ни письмом, ни звонком. За столько лет мы один раз встретились, да и то случайно. Я же не виновата, что ты мне снишься по ночам. Я же думала, что тебе от этого никакого вреда...
Родионов. Она думала! Если бы ты хоть немного обо мне думала, то ты бы совсем обо мне не думала!
Соня. Но Родик, подожди, только не отворачивайся от меня сейчас, я прошу тебя, мне так страшно, так плохо. Все эти люди... Ты ведь не бросишь меня в такую трудную минуту. Я все осознаю потом, утром. Другие таблетки буду пить... Но сейчас поддержи меня, это так важно! Если и ты против меня, значит, я совсем пропала...
Родионов (проникновенно) Милая ты моя, как я тебя понимаю, но, увы, поделать ничего не могу. Все эти годы я думал о тебе, вспоминал, переживал все заново. Все не мог себе простить... Но не может же это продолжаться вечно!
Адочка (сочувственно) Бедняга! На что она его обрекла.
Гнус. Садистка! Я ее сразу оценил.
Встают с мест и все разом надвигаются на Соню.
Гаврилыч. Чертова баба! От тебя один вред!
Адочка. Ненавижу старых, одиноких, злых женщин! Мне сразу хочется умереть молодой!
Гнус. Ату ее! Ату!
Родионов. Несчастная, седая, в грязном платье! Оставь меня в покое, оставь!
Гнус. Вот тебе! (швыряет грязью из посуды) Вот!
Гаврилыч. Я бы мог стать капитаном, бороздить моря и океаны, если бы не она!
Гнус. Я не кидал бы вот так грязью, вот так, в пожилую женщину, потому что это низко и недостойно. Я уважал бы женщин! Но она могла меня бросить, бросить!
Адочка. Мне бы снились розовые слоны, а не вся эта грязь!
Родионов. Я ненавижу ее больше всех!
Соня (вне себя от ужаса, мечется по комнате). Простите меня! Пустите меня! Простите меня! Пустите меня! Простите меня, Ужас!!!
Соня пятится спиной к залу, на нее надвигается компания с искаженными лицами, они что-то кричат, но уже разобрать ничего невозможно. За их спинами становится Подросток, он прикладывает палец к губам, и внезапно звук исчезает, хотя, судя по лицам и жестам, они кричат еще сильнее. Где-то, непонятно откуда зовет Голос, зовет жалобно и безнадежно.
Голос. Соня! Соничка!! Соня, помоги! Соня!
Соня пытается проснуться, она хлопает себя по щекам, зачем-то бросается к двери, выглядывает в окно. Подросток убирает палец с губ, и снова крики, шум.
Гаврилыч. Куда? Держи ее, держи!
Соня. Отпустите, мне нужно проснуться! Меня зовут! Отпустите!
Адочка. Ну уж нет, праздник еще только начинается!
Гнус. Стойте, мамаша! Вы не отделаетесь легким испугом.
Родионов. Дорогая, не оставляй меня! Это несправедливо, я ведь всегда был рядом!
Соня (Родионову). Пусти! Я не нужна тебе! Я нужна там, на яву! Я должна вернуться, пока не поздно! Самое страшное, если будет поздно. Как вы не понимаете?
Адочка. Нет-нет! Мы не дадим вам проснуться, и не мечтайте!
Соня. Ах так! Ах так! Как будто я не знаю, как убежать от кошмара!
Влезает на подоконник.
Все. Ах! Ой!
Адочка. Это запрещенный прием!
Родионов (лицемерно заботливо). Ты разобьешься, крошка!
Соня. Ха-ха! Да я просто проснусь в своей постели!
Гнус (обиженно) Так не честно! Безобразие!
Соня поворачивается лицом к окну, теряет равновесие, хватается за луну, которая помогает ей удержаться на подоконнике.