Шептунья
Шрифт:
И дальше я не стала слушать.
— Нет, постойте! — вскрикнула я, подскакивая. — В этом нет нужды. Вам не нужно так заботится обо мне. У вас гораздо больше противников, чем у меня, ведь вы такой известный и процветающий. На каждом шагу вас может поджидать смертельная опасность, а я всего лишь слегка приболела. Да к тому же я маг, и могу позаботиться о себе в полной мере. Как и мои друзья, что беспокоятся обо мне. Право слово, вам не стоит отказываться от своего телохранителя, — страстно вещала я, напуганная такой перспективной до тряски.
Однако Маули лишь улыбался: заботливо и непреклонно. Тогда я решила напомнить о чести эльфийский телохранителей: служить лишь по собственному желанию и тому одному, кто платит. Но и тут меня поджидал сюрприз.
— Мы уже обо всём договорились — нет никаких проблем. Алейрон готов сделать исключение.
От такой подлости меня едва не хватил удар, язык словно прирос к нёбу, и я с трудом перевела взгляд на беловолосого хранителя. Он ухмылялся, кажется, даже не замечая праведных возмущений магов.
Он знал о побеге. Определённо точно знал и желал дополнительных зрелищ.
Глава 14. Договор
Могла ли я когда-нибудь предположить, что на моей защите будет стоять самый настоящий эльфийский наёмник? Даже в мечтах такое происходило редко, а уж как воплотилось в жизнь — мне тут же пришлось позабыть о тех наивных грёзах. Мечты не оправдались. Надежды детства оказались бременем. Он следовал за мной по пятам, едва ли отступая далее десяти шагов. Везде и всюду, куда бы я не пошла и с кем бы не встречалась. Будь то даже Маули! О личных беседах с друзьями не заходило и речи, а с попыткой побега можно было смело распрощаться на самой первоначальной стадии. Алейрон, казалось, наблюдал за мной даже во сне.
И спустя несколько дней я не выдержала.
Во внутреннем саду поместья торговца оказалось чудесное скрытое местечко. Деревья росли густо, пышные кустарники дарили тишину и вряд ли можно было ожидать, что кто-то сумеет нас подслушать.
Я сидела на причудливо изогнутой лавке и держала в руке книгу, название которой не удосужилась даже прочесть. Мои мысли занимал только он, но я не скоро осмелилась обратиться к нему.
— Господин Алейрон, — позвала я предельно вежливым и деловитым голосом телохранителя, и тот обернулся. Он стоял в нескольких шагах с краю лавки и, казалось, со всем вниманием пытался вникнуть в слабый шепот ветра и листвы. Но теперь его серые глаза были устремлены на меня, и интерес в них сжимал решимость. — Не хотите присесть? Вам, должно быть, не просто днями напролёт сторожить меня стоя.
Мужчина не сдвинулся с места, но на губах отразилась тень улыбки.
— Моя задача охранять — не сторожить, — сказал он, словно и не зная, что это одно и тоже.
Но я не стала заблуждаться.
— Разумеется. Однако на скамье есть свободное место, а в поместье, смею предположить, достаточно безопасно.
На меня молча смотрели добрую минуту, и я невольно почувствовала себя совсем уж не на своём месте. Юлить и добиваться своего путанными речами никогда не было моей сильной стороной. И, глубоко вздохнув, я собрала воедино всю свою отвагу.
— Присядьте, прошу вас. У меня есть для вас пару слов.
Поглядев на меня с добрую минуту, он всё же сдвинулся с места, неторопливо подошел и сел рядом. На какое-то мгновение я пожалела, что не предложила разговор стоя.
— Мне хотелось бы поговорить о вас и господине Маули, — начала я. — Насколько мне известно, вы служите у него всего пару месяцев, однако, полагаю, вы мгновенно заметили, что его поведение теперь разительно отличается от первоначального. Полагаю также, вы догадались и о причине, — намекнула я, и эльф задумчиво кивнул. — Но она наверняка не известна вашему хозяину, — добавила прямо, и Алейрон нахмурил брови. — У меня довольно много неожиданных проблем возникло из-за той вашей оплошности. Вы позволили выпить ему зелье, что не предназначалось ему и теперь — не смотрите на меня так, ради Бога, вы и сами знаете, чья это вина — ваш господин не в себе.
— И вы решили рассказать ему обо всём и обвинить меня? Не боитесь последствий?
— Боюсь, если не остановить привязанность Гальтеса, пострадает не только ваша репутация, но и моя честь. И чем дальше, тем хуже для нас обоих. Я предлагаю снять действие любовного зелья, — задумчивая складка пролегла меж бровей эльфа, и я поспешила дополнить: — Конечно, я понимаю, что в этом случае господин Маули всё поймёт и вам будет не просто, но разве это не лучше, чем его смерть от зелья?
— Если дать ему желаемое, то эффект спадёт, я слышал.
Меня передёрнуло.
— Не думаете же вы в самом деле, что это решит проблему?
Алейрон ухмыльнулся и долго смотрел на меня без слов. Я не спешила давить на угрозу его шаткой репутации, но добавила:
— Будьте благоразумны.
— Что ж, я готов пожертвовать именем, — медленно произнёс он, но мне отнюдь не стало легче, — но взамен вы кое-что сделаете для меня.
***
Замок Сентьона Кельна
Это случилось во второй раз. Синди, всё ещё слабо дрожа, никак не могла унять взволнованные мысли и частое биение влюблённого сердца. Они были одни. Снова. Она, по его воле одетая в в лёгкое платье с открытыми плечами, сидела в мягком глубоком кресле. Он сидел напротив, и она не могла свести с него взгляд.
— Зачем она вам?
— А разве не ясно? — не поднимая от стола сосредоточенного взгляда, спросил Сентьон, и Син досадно поджала губы.
— Нет, я не знаю, — откровенно призналась молодая невеста с вызовом. — В наш первый раз… В тот первый день моего приезда всё было иначе. Вы дали понять, что я нужна вам. Так или иначе. А сейчас…
Она не договорила, с дрожью прикусив губу. Синди не могла показать ему насколько глубоко его пренебрежение задело её. Губы вампира изогнулись в улыбке. Он поднял взгляд и сжал в ладони маленький пузырёк на серебряной цепочке
— А чего вы, собственно, ожидали, Синдия? Неужели думали, будто ваша кровь тогда свела с ума меня? Это у вас трясутся колени от желания, — Сентьон усмехнулся. — Или, может, вы думали, что в этот раз будет что-то большее? — Синди сильнее сжала зубы, словно они помочь удержать её гордость. — О, возможно вы даже думали, что я пригласил вас к себе, чтобы овладеть вами прямо здесь? — он наглядно развёл по сторонам руки, будто заново открывая просторы его рабочего кабинета. — Или, может, даже на моём столе?