Чтение онлайн

Рассвет окрасил небо в жемчужный цвет. Жанна присутствовала при рождении мира. Солнце еще не встало, но холодный, прозрачный утренний свет уже заливал все вокруг. Ветер стих. Птицы умолкли. В воздухе висела почти осязаемая тишина.

Рядом лежал Дион, и Жанна ощущала тепло его обнаженного тела. Она не шевелилась и затаила дыхание, боясь разрушить волшебные чары. Она была такой хрупкой, нежной, уязвимой… даже глаза, словно омытые живой водой, смотрели на мир иначе. Все краски вдруг стали ослепительно яркими. Каждый стебелек голубовато-зеленой травы, каждая молекула небесной синевы – казалось, все приобрело четкие очертания. «Как же я раньше ничего этого не замечала, – думала Жанна. – Неужели я была слепа?»

Дион пошевелился, и у нее екнуло сердце. Медленно, осторожно Жанна повернулась так, чтобы видеть его лицо. Сейчас, с закрытыми глазами, Дион казался таким по-детски беззащитным. Жанна разглядывала его и удивлялась самой себе. Почему она считала Диона безобразным? Какая у него белая кожа! И волосы так красиво вьются на затылке. А дышит он тихо и ровно, как озорной мальчишка, уставший под вечер от своих проделок.

– Я люблю тебя, – еле слышно прошептала Жанна.

Даже ресницы не дрогнули. И ее слова растворились в рассветной тишине.

Если бы можно было лежать вот так целую вечность, смотреть на спящего Диона, разглядывать его лицо и вспоминать о прошедшей ночи. Ведь это больше никогда не повторится. Если бы время можно было растянуть…

Жанна лежала неподвижно, боясь шевельнуться, стараясь удержать в памяти все: этот утренний свет, тишину, грубую попону, сплетение их тел. С дороги донесся шум мотора. Дион заворочался. Жанна быстро соскользнула с импровизированной постели. Расставаться с ним было нелегко, как будто резать по живому. Она торопливо оделась, поеживаясь от холода, и взглянула в окно. Рядом с тележкой стоял видавший виды «фольксваген». Одно его крыло было выкрашено синей краской, другое – оранжевой.

Загудел клаксон, из машины вылез человек, облаченный в какое-то длинное черное одеяние, и оглянулся по сторонам.

Священник! Ну конечно же! Кто еще может ехать по пустынной проселочной дороге в шесть утра в воскресенье, сообразила Жанна. Тем временем священник медленно двинулся по тропинке, ведущей к дому. Наверное, хотел найти владельца брошенной тележки. Жанна воспрянула духом. Дион был прав. Бог дал ей шанс добраться до Дина вовремя.

Обернувшись, она окинула взглядом постели, одна из которых так и осталась нетронутой, остывшие уголья в очаге, макушку Диона, торчавшую из-под мешковины, пустые бутылки… Что подумает священник, увидев все это? Разврат да и только. И разве сумеет понять, что она чувствует, вдыхая запах Диона и ощущая тепло, пробегающее по телу от каждого прикосновения? Разве ему дано постичь это чудо – проснуться на рассвете рядом с любимым человеком? И еще по одной причине священник не должен входить в дом. Приход здесь маленький, и вполне возможно, что этот уже немолодой человек и есть отец Диона.

Наскоро пригладив волосы, Жанна вышла на улицу и аккуратно закрыла за собой дверь. Встретившись со священником взглядом, она с облегчением заметила, что глаза у него карие.

– Я хотела бы… – Она увидела, что священник удивленно взирает на ее изящное шелковое платье и резиновые сапоги, и слегка покраснела. – Не могли бы вы подбросить меня до ближайшего города?

– Разумеется, – улыбнулся священник. – И я сам туда еду, на утреннюю мессу.

Жанна забралась в «фольксваген» и в последний раз оглянулась на дом. Ей так хотелось остаться, увидеть лицо Диона, когда он откроет глаза… Но нет, она поступает правильно, разумно. А Дион, заметив, что ее одежда исчезла, все поймет сам. Сейчас поездка в Дин особенно важна, причем для них обоих. Беспокоиться о Дионе глупо: уж кто-кто, а он сумеет о себе позаботиться, и денег, чтобы добраться до Лондона, у него хватит.

Жанна с улыбкой откинулась на потертую спинку сиденья. Их дом. Она вернется туда скоро, очень скоро – как только закончатся съемки в Дине. Уж это точно. И Дион тоже вернется туда рано или поздно, ведь на чердаке остались все его картины.

Поздно вечером в воскресенье Жанна приехала в Дин. На станции ее никто не встречал. И слава Богу! Иначе пришлось бы объясняться по поводу сапог. Хорошо еще, что путешествие до Ливерпуля прошло без приключений: море было спокойным. Жанне с избытком хватило времени, чтобы вымыться и вынуть из волос травинки. На самолет денег не осталось. Она решила отправиться прямо в Дин, не заезжая домой.

И вот она снова идет по той же проселочной дороге, но чувствует себя совершенно другим человеком… Несмотря на усталость, Жанна сияла от счастья, как светлячок в ночи.

Дин тоже изменился, стал как будто меньше. Строгость его классических линий портила осветительная аппаратура; на подстриженных лужайках валялись мотки кабеля. А впрочем, человек, который ночь напролет провел на природе, под звездами, будет меньше всего ценить комфорт и роскошь.

Но при мысли о том, что она вернулась в Дин и скоро увидит Грея, у Жанны замирало сердце. Здесь все начиналось.

«До встречи в Дине». Последние слова Грея были многообещающими. Заметит ли он, как она изменилась? Ведь та, прежняя Жанна, ослепительная в своем взятом напрокат платье (и сама ослепленная им), осталась в прошлом, исчезла навсегда. Хотя… кто знает? Только встреча с Греем поможет ей разобраться в себе.

К счастью, в большом зале еще шла подготовка оборудования для утренних съемок. Все были так заняты, что не заметили, как Жанна тихонько прокралась мимо. На доске объявлений, прикрепленной к дверям, висел план размещения актеров и съемочной группы. Жанна обрадовалась, увидев, что их с Джули поселили по соседству.

Она поднялась по лестнице и вошла к себе в комнату. Ее чемодан стоял возле кровати.

Жанна улеглась на чистые холодные простыни и свернулась калачиком под одеялом. Последняя ее мысль была о Дионе.

Казалось, прошло всего несколько минут, когда кто-то забарабанил в дверь. Жанна, с трудом вырываясь из цепких объятий сна, посмотрела на часы. Шесть утра. В окно били яркие лучи солнца. Фернан разозлится, подумала она, вновь погружаясь в дремоту: свет мешает съемкам. А Диону понравилось бы. Может, и в Ирландии сейчас солнечно. Она стряхнула с себя сон. Столько дел впереди!

Спрыгнув с кровати, Жанна приняла душ, надела черные брюки и простую белую майку, подумав, добавила к своему туалету пояс. Черный с синим. Цвета Диона – его глаз и волос. Наверное, покупая синее платье и черные туфли, она, сама того не подозревая, думала о нем.

Жанна посмотрела в зеркало и поняла, что никогда еще не выглядела так хорошо. Одежда делала ее стройнее и выше. Глаза сияли, щеки порозовели, и пышные волосы не требовали укладки. Но, как ни странно, Жанну не заботила ее внешность. Главное, что на душе было легко и радостно.