Шандола
Шрифт:
Он метнулся к ближайшему дереву и разворошил хвою, под нею действительно оказалось целое семейство больших оранжевых грибов.
– Вы уверены, что их можно есть?
– Есть можно абсолютно все грибы, но некоторые только один раз, – сроут сорвал гриб и понюхал, – эти съедобные, собирай.
Ирвин снял рубашку и принялся складывать на нее трофеи.
– Ну, все, можно идти, а то твой пес слопает всю еду вместе с моими корешками.
Когда они вернулись на поляну, почти совсем стемнело. Пилат так добросовестно подкладывал в огонь ветки, что вместо небольшого костра пылал небольшой пожар. Его немного загасили, чтобы не спалить весь лес, сроут нарезал тоненьких прутиков, нанизал на них грибы и начал жарить.
– Он что, хочет нас отравить? – прошептал Пилат на ухо юноше.
– Он уверен, что они съедобные.
– Готово! – возвестил сроут. – Прошу всех к столу!
На больших лопухах он живописно разложил дары леса – грибы, орехи, корни. Глядя на этот ужин, Пилат тяжело вздыхал. Провизию Ирвина сроут нарезал тончайшими ломтиками и сообщил, что это десерт, который будет распределяться строго по чуть-чуть.
– Приятного аппетита, – сроут взял прутик с грибами, подул и принялся за еду. Ирвин с Пилатом молча наблюдали за ним.
– Чего не едите? Решили подождать, умру я или нет?
Ирвин мужественно взял прутик и откусил кусочек.
– Вкусно, – удивленно сообщил он, – действительно вкусно.
– Ты не шутишь? – Пилат тщательно обнюхал свою порцию.
– Нет, попробуй.
Пес слизнул с лопуха самый крошечный гриб и стал медленно жевать.
– О, ужас! – вдруг воскликнул он.
– Что такое?
– Я забыл помолиться перед едой!
– Прекрати, Пилат, я уверен, сроут прекрасно разбирается в грибах.
– Верно, – кивнул сроут, – эти выглядят точь-в-точь, как съедобные. Шутка.
Поужинав, они расположились у костра. Ирвин лежал на спине, разглядывал далекие звезды и думал о своем рассказе, но в голову все равно не приходило никаких новых идей.
– Сроут, ты спишь?
– Сплю.
– А может, все-таки, не спишь?
– Может, и не сплю. Чего тебе?
– Ничего, что я на «ты»?
– Давно пора, чай не чужие. Что ты хотел?
– Расскажи про свой народ, а?
– А чего рассказывать, сроуты мы и есть сроуты. Мы спокойные, очень умные, миролюбивые, если нас не трогать, конечно. У нас есть небольшой городок, называется Бушрон, мы вегетарианцы, занимаемся земледелием…
– Может, хватит болтать? – раздался возмущенный голос Пилата. – Я не могу уснуть!
– Когда ты, Пилат, храпишь, не может уснуть вся Антара. Неужели тебе не интересно узнать про народ сроута?
– А утром это нельзя сделать, да?
– Ну почему ты такой нудный? Разговаривать у костра так здорово!
– Да уж! – проворчал пес, поворачиваясь к огню спиной.
– Значит так, – продолжил сроут, – мы еще изобретаем массу всяких полезных вещей, мы ведь не просто умные, мы гениальные. У нас есть главный сроут, очень достойный во всех отношениях, правда он желтый, но это его ничуть не портит.
– А почему у вас нет имен?
– Мы думали об этом, но потом этот проект как-то сошел на нет. Решили, что «сроут» само по себе звучит гордо. А… если правду сказать, то все придумывали себе такие глупые имена, что мы решили не мучаться.
– А тебе хотелось бы иметь имя?
– Конечно.
– Так давай придумаем что-нибудь! У тебя есть какая-нибудь идея?
– Да, мне нравится одно имя, – Сроут устроился поудобнее, и мечтательно произнес: – Валентин…
Пилат громко хрюкнул и повернулся к костру.
– Ты все еще не спишь?
– Уснешь тут с вами. Откуда ты взял такое имя? Сам придумал?
– Нет, где-то слышал, только не помню где. По-моему, очень красиво.
– А, по-моему, слишком длинно и бестолково, – Пилат устроился поудобнее. – Имя должно быть кратким и содержательным, например – Дюк.
– Еще мне собачьей клички не хватало.
– Альфа тебе не нравится? – предложил Ирвин.
– Ничего хорошего, какое-то женское имя.
– Ну, тогда… – юноша задумался. – Тогда… Эразм?
– На маразм похоже, нет, не нравится.
– Экзимус? – предложил Пилат.
– Не выговоришь, да и неприлично как-то.
– Бобби, Коллет, Гудвин, – начал перечислять юноша, – Мокка, Фантус…
– Как, как? – оживился сроут. – Фантус? В этом что-то есть! По-моему мило, как ты думаешь, Пилат?
– Можно что-нибудь получше придумать, например – Лакмус, нравится?
– Не очень, если честно.
– А Ифорт? – не сдавался пес.
– Фантус мне нравится больше.
– Ну и ладно, если хочешь, будь Фантусом. – обиделся Пилат. – Глупее имени не слышал!
– Да ладно тебе, главное чтобы сроуту нравилось. Ну, что, может, спать будем?
– Ага, конечно! – проворчал Пилат. – Перебили мне весь сон! Я теперь до утра не засну!
Через пять минут он уже храпел так, что с елок сыпалась хвоя.
– Спокойной ночи, Фантус, – сказал Ирвин.
– Хорошая шутка, – вздохнул сроут, думая, чем же заткнуть уши.
Глава пятая: Когда закончился лес
Проснулся Ирвин оттого, что ему очень жарко. Открыв глаза, юноша обнаружил, что под одним боком у него пригрелся сладко сопящий сроут, а под другим свернулся калачиком похрапывающий Пилат. Осторожно, чтобы их не разбудить, Ирвин поднялся и размял затекшие ноги. Костер давно погас, остывшие угли подернулись пушистым сизым пеплом. Золотистая тишина утреннего леса была свежей и прозрачной. Ирвин, глубоко вдохнул чистый хвойный воздух и достал из мешка бумажную трубочку и карандаш. Присев неподалеку, он прислонился спиной к шершавому стволу ели и стал писать.
Час спустя, проснулся сроут. Он блаженно потянулся, зевнул и произнес:
– Доброе утро, Ирвин.
– Доброе утро, как спалось?
– Нормально, только замерз ужасно, как бы не простудиться, – он с грустью оглядел свою измятую шерсть и принялся вытаскивать из нее маленькие веточки и хвоинки. – Я выгляжу как бродяга, какая грусть, какая печаль. Надо бы где-нибудь искупаться и чем-нибудь причесаться… А что это ты там пишешь, Ирвин?
– Рассказ. Все никак не могу закончить.
– Рассказ? А про что?