Шаман
Шрифт:
– Ну, если мы спасем ЦИК, то ему не отвертеться, – уверенно заявила девочка.
– Пожалуй, – с улыбкой согласился Багдасарян.
– Ашот Самвелович, – чуть понизив голос, обратилась к Багдасаряну Светлана. – Мы бы очень хотели, чтобы участие Ириши во всей этой истории осталось в тайне.
– Почему? – искренне удивился Багдасарян. – Скрывать такие способности!..
– Именно из-за этих самых способностей, – слегка наклонила голову Светлана.
– Вы имеете в виду?.. – Багдасарян пальцем нарисовал в воздухе какой-то знак. – Ну, да, – подумав, кивнул он. – Пожалуй, вы правы. Если об этих способностях узнают все, у девочки уже не будет нормального детства… Но в любом случае, Светочка, вы же не сможете их вечно скрывать.
– Сколько получится.
– Со своей стороны, я готов гарантировать полную сохранность вашей тайны! – Багдасарян клятвенно приложил руку к груди. – Но, может быть, лучше как раз воспользоваться случаем, тем, что вам удалось напрямую выйти на руководство ЦИКа?.. Я уверен, что если у нас все получится, а я не сомневаюсь, что у нас все получится, то и сам Кирсанов по возвращении непременно встретится с вами…
– И приготовит для меня яйца-пашот! – с детской непосредственностью вставила Ирина.
– Именно! – указал на нее пальцем Багдасарян. – Так, может быть, стоит воспользоваться такой возможностью, для того чтобы уже сейчас, не полагаясь на случай, определить дальнейшую судьбу девочки? Если Ирочку станет курировать сам Кирсанов, это снимет все возможные проблемы!
– Я не хочу, чтобы меня курировали, – заявила Ира.
– Ну, это ты только пока не хочешь, – заверил ее Багдасарян. – На самом деле это очень даже здорово, когда тебя курирует хороший и влиятельный человек.
– Не знаю, – с сомнением покачала головой Светлана. – Прежде чем принять какое-то решение, я должна посоветоваться с другими Ириными опекунами.
– А сколько их еще у нее? – удивился Багдасарян.
– Вот сколько! – показала четыре пальца девочка.
– Ну, что ж, со своей стороны, как я и обещал, я гарантирую сохранность вашей тайны. С Гунаром, полагаю, мы тоже сможем договориться.
– Спасибо, – кивнула Светлана.
– Точно не хочешь пирожное? – снова обратился к девочке Багдасарян.
– Мне сейчас работать, – серьезно ответил та.
– Сахар помогает думать.
– Правда?
– Разумеется. Я же ученый!
– Ну, хорошо, давайте.
Ирина взяла с блюда корзиночку с кремом и вишенкой в центре. Но откусить она успела только раз.
В кабинет ворвался Строггард.
– Вы были правы! – воскликнул он, взмахнув пачкой распечаток, что держал в руке. – Стоило мне сослаться на Кирсанова, как Рудин согласился выдать мне всю необходимую информацию по прослушиванию телефонов и мониторингу почтовой переписки. В ближайшие полчаса, если не случится новый сбой системы, специалисты службы охраны проанализируют все имеющиеся у них записи и перекинут нам те, что представляют интерес. Кроме того! – бросив взгляд на Иришу, Строггард гордо улыбнулся. – Мы забыли о камерах наблюдения! Служба охраны также пришлет нам всю информацию о зафиксированных камерами происшествиях!
Ирина взяла двумя пальцами вишенку, положила на язык и отправила в рот. Она-то как раз помнила о камерах наблюдения. Однако намеренно не стала о них говорить, решив, что Строггард должен сам о них вспомнить. Чтобы не потерять самоуважение. В конце концов, он должен был хоть в чем-то почувствовать свое превосходство над пятилетней девочкой.
– Давайте начнем. – Ирина лизнула крем с пирожного, положила надкушенную корзиночку на край блюдца и спрыгнула с тети-Светиной коленки. – Сначала разберемся с официальной информацией.
– Я предлагаю поставить здесь большой сенсорный экран, на который будут выводиться результаты анализа. – Строггард указал в сторону большого, забранного вертикальными жалюзи окна. – А здесь, возле стены, поставим три компьютера, через которые операторы будут вводить данные. Я уже договорился, чтобы на главном компьютерном сервере Центра нам предоставили три автономные линии…
– Нет, нет, нет! – протестующе замахала руками Ирина. – Здесь, напротив окна, мы поставим большую грифельную доску! И никакие компьютеры с операторами нам не нужны.
– Как же мы будем проводить анализ информации?
– Я все сделаю сама.
– Это же горы бумаги!.. Вернее, даже не бумаги!..
– Кстати, нужно позаботиться о том, чтобы распечатать все данные. Иначе, если вдруг погаснет свет, мы окажемся в информационном вакууме. Уверяю вас, господин Строггард, я проанализирую всю информацию быстрее компьютера. Кроме того, если вдруг снова случится сбой системы или в Сети заведется какой-нибудь вирус, мы не потеряем все результаты проделанной работы. И чем быстрее мы начнем…
В кабинете погас свет. Помещение погрузилось в серый полумрак, нарезанный на узкие ломтики тонкими полосками света, проникающими сквозь не очень плотно прикрытые жалюзи.
– Что и требовалось доказать… Кто-нибудь, откройте, пожалуйста, жалюзи!
Ашот Самвелович поднялся из кресла, подошел к окну и, потянув за шнурок, раздвинул жалюзи.
– Большое спасибо! Что у вас в руках, господин Строггард!
– Последние данные из медицинского центра. Если обычно с мелкими бытовыми травмами в день к ним обращаются десять-двенадцать человек, то сегодня – уже сто двадцать три! Плюс к этому два десятка серьезных травм – переломы, сотрясения мозга.
– Жертв пока нет?
– Погибли трое охранников в виварии. Три человека были убиты разрядами тока – двое ремонтировали сгоревшую проводку, один менял лампочку дома. Во всех трех случаях линии, как уверяют свидетели, были обесточены. Один человек сломал шею, упав с внезапно остановившегося эскалатора. Еще четверо погибли при невыясненных обстоятельствах. Есть подозрение на самоубийство. Что тоже в высшей степени странно – прежде в Центре не было ни одного подобного случая.
– Всего – одиннадцать, – подвела итог Ирина. – Уже много. И наверняка ведь есть другие случаи, про которые мы еще не знаем. Давайте, – она выхватила из рук Строггарда бумаги, – я займусь этим, пока нет света.