Шаман
Шрифт:
– У меня… кажется… начинает получаться, – отрывисто произнес он по-английски и, выпустив оставшийся в легких воздух, счастливо улыбнулся.
Старик кивнул, что-то произнес беззвучно и согнутыми пальцами одобрительно похлопал Зунна по груди.
Орсон уже подготовил соответствующий текст на ПДА и, пользуясь случаем, представил Осипова с Камохиным.
Осипов тут же протянул Зунну свой ПДА:
«Каким образом вам удается издавать звуки?»
Зунн улыбнулся и жестом попросил ученого немного обождать.
Он снова прижал к губам дощечку и, обращаясь ко всем присутствующим, произнес по-английски странным, булькающим голосом:
– Господа, надеюсь никто не станет возражать, если мы перейдем на английский, дабы наши друзья, – свободной рукой он сделал вежливый жест в сторону аборигенов, – не чувствовали себя неловко.
Поскольку возражений не последовало, Зунн продолжил:
– Позвольте представить вам уважаемого Ноя, – указал он на старика, – и двух его племянников, Лиама и Ксавьера. Я назначил им встречу, и они, как и обещали, пришли. С вами, – обратился он к квестерам, – мы встретились случайно и по недоразумению даже начали было конфликтовать. Вы – профессиональные исследователи аномальных зон. Как я понимаю, наши интересы простираются в несколько иных плоскостях. Однако, смею предположить, вам так же будет интересно то, что здесь должно произойти.
Брейгель толкнул Камохина локтем и показал ему свой ПДА:
«У подножья скалы они пристрелили трех человек в форме ЦИКа. Говорят, те первыми на них напали».
Камохин коротко кивнул и плотно сжал губы. Наемники, черные квестеры, мародеры – с этими им уже доводилось сталкиваться. Но еще одна группа из Центра – полнейший абсурд! Так что либо Зунн лгал, либо… Абсурд!
А Зунн между тем входил во вкус!
– Все мы уже в курсе, что особенностью аномальной зоны, в центре которой мы сейчас находимся, является то, что она погружена в полное безмолвие. Не знаю, как вам, господа, а мне природу данного явления установить не удалось. – В ответ на вопросительный взгляд Зунна Осипов отрицательно качнул головой. – Я так и думал, – удовлетворенно кивнул Зунн. – А вот нашим местным друзьям природа сего явления хорошо известна. Я прав, уважаемый Ной?
– О чем ты? – недоумевающе уставился на Зунна седой абориген.
– Вы ведь знаете, почему мир вдруг погрузился в безмолвие?
Ной закатил глаза и задумчиво посмотрел на небо. Медленно поднес руку с дощечкой к губам:
– Это – Яръэдо Вэнс.
Его племянники смиренно наклонили головы.
Пауза.
Брейгель поднял свой ПДА:
«Ну, и что за парень этот Яръэдо Вэнс?»
Старик Ной ткнул похожим на сучок пальцем в дисплей.
– Я не понимаю эти буквы. – Он локтем толкнул одного из племянников: – Дай им всем окоторо! Пускай говорят, как люди!
Получив отполированную деревянную пластинку, Брейгель поднял ее вверх. На просвет были видны несколько очень тонких щелок, пропиленных в пластинке. Все разной длины и пропиленные под разными углами. Брейгель прижал окоторо к губам и для начала просто дунул. Раздался протяжный, низкий, немного вибрирующий звук. Стрелок довольно улыбнулся и повернулся к Ною:
– Кто такой этот Яръэдо Вэнс?
– Яръэдо Вэнс – это дух великого знания и силы. Яръэдо Вэнс внимательно наблюдает за людьми и следит, чтобы они не возгордились собой, своими знаниями и своими умениями сверх всякой меры. Как только Яръэдо Вэнс видит, что люди перешли границу дозволенного, он указывает им на их ничтожность.
– То есть безмолвие – это наказание?
– Яръэдо Вэнс не наказывает. Он дает возможность понять.
– Понять – что?
Старик лукаво улыбнулся и погрозил Брейгелю пальцем:
– Если будешь много спрашивать, то ничего не поймешь. Яръэдо Вэнс для того и погрузил мир в безмолвие, чтобы у нас была возможность все как следует обдумать в тишине.
– Как я могу что-то понять, если я не понимаю главного – что я должен понять? – Брейгель непонимающе откинул свободную руку в сторону.
Посмотрев на него, старик хлопнул себя ладонью по худому бедру и беззвучно рассмеялся.
– Вы не там ищете смысл, – обратился к Брейгелю и остальным квестерам Зунн. – Обратите внимание на то, что вы держите в руках. – Он поднял вверх деревянную пластинку окоторо, а затем снова прижал ее к губам. – Ной, кто научил вас делать окоторо?
– Меня научил делать окоторо мой отец, – ответил седовласый абориген. – А моего отца научил мой дед. Моего деда – его отец. А отца моего деда – дед моего деда. Я сам научил делать окоторо своих племянников.
– То есть кто и когда сделал первый окоторо, неизвестно?
– Тебе, может, и неизвестно, а я знаю, – лукаво прищурился старик. – Первый окоторо сделал Нурундери – великий вождь, великий герой. Он украл секрет окоторо у кутяара. Нурундери сначала сам научился делать окоторо, а потом научил этому искусству всех остальных людей. И велел им не забывать об этом. Потому что придет время, люди опять возгордятся и Яръэдо Вэнс снова погрузит мир в безмолвие. И тогда только окоторо поможет людям понять друг друга.
– Вы хотите сказать, что в прошлом подобное уже случалось? – приложив окоторо к губам, спросил Осипов.
– Именно, – слегка наклонил голову Зунн.
– Это невозможно! – уверенно заявил Камохин.
– Почему? – удивленно вскинул брови Зунн.
– Потому что об этом было бы известно.
– Уважаемый, вы в курсе, когда была открыта Австралия?
– В начале семнадцатого века.
– А когда жил Нурундери? – спросил у аборигена Орсон.
– Давно, – махнул рукой куда-то в сторону старик. – Очень давно. Белых людей тогда еще не было.
– Не было в Австралии?
– Вообще не было.
– Однако, – качнул головой Орсон.
– Все равно это, – Камохин на секунду отвел в сторону два пальца, в которых у него был зажат окоторо, – не доказательство!
– А что же тогда? – Зунн сделал вид, что крайне удивлен.
– Да все, что угодно! Может быть, манок для кенгуру!
В ответ на его слова старик беззвучно рассмеялся и хлопнул ладонью по голому бедру.
Орсон показал Камохину свой ПДА:
«Не смеши людей, Игорь!!!»