Шаман
Шрифт:
Зунн тронул уголок сенсорного экрана пальцем и удивленно вскинул брови.
«Русский?» – напечатал он.
Орсон тут же переключил раскладку своей клавиатуры на русский язык.
«Вы говорите по-русски?»
«Может быть, не так хорошо, как хотелось бы… Моя мама русская. Она из старообрядческой общины. Ее предки перебрались в Боливию еще в XVIII веке».
Показывая Орсону с Брейгелем то, что он написал, Зунн невольно с гордостью улыбнулся. Ему определенно доставляло удовольствие общение на русском языке, пусть даже эпистолярное.
Орсон представил Зунну Брейгеля, не забыв сообщить, что он тоже русский, хотя и носит столь странное для русского имя. По счастью, англичанин не стал вдаваться в подробности того, как Ян обрел свое новое имя, иначе это заняло бы много времени.
«Откуда вам известно мое имя?» – перешел к делу Зунн.
«Вы очень похожи на отца».
«Многие так говорят. Мое имя Генрих. Генрих Зунн. Так вы знали моего отца?»
«Мы познакомились с ним незадолго до его смерти».
Брейгель подивился дипломатичности англичанина – вот ведь, если надо, умеет найти нужный оборот речи! И впервые порадовался тому, что они находятся в мире, лишенном звуков, иначе бы он непременно саркастически хмыкнул, прочитав последнюю запись Орсона.
«Где это произошло?» – поинтересовался Генрих Зунн.
Вроде бы вполне обычный вопрос. Однако, на самом деле, он таким образом проверял своих гостей.
«Шамо. Монгольская часть Гоби».
«Как вы там оказались?»
«Полагаю, тем же образом, что и ваш отец», – весьма ловко ушел от прямого ответа англичанин.
«Мой отец был удивительным человеком!»
«Не сомневаюсь».
«Вы видели, как он умер?»
«Да. Мы находились рядом. Ян пытался ему помочь, но было слишком поздно».
«Что произошло?»
«Он угодил во внезапно разверзшуюся у него под ногами песчаную воронку. Это одна из особенностей аномалии зоны 41».
«Значит, он погребен в песках пустыни?»
«Полагаю, что да».
«Полагаете?»
«Мы оставили его тело… – Орсон ненадолго запнулся, вспомнив о том, что им удалось вытащить из воронки только верхнюю часть туловища Гюнтера Зунна. Но, решив, что сыну знать такие подробности совсем необязательно, продолжил: – На том месте, где он погиб».
«При нем что-то было?.. Я имею в виду что-то действительно важное?»
Орсон бросил взгляд на Брейгеля. Тот понял, о чем хотел бы спросить его англичанин, и коротко кивнул.
«Камень Ики с изображением паука».
Генрих Зунн плотно сжал губы и чуть наклонил голову.
«Все верно. Где сейчас этот камень?»
Орсон указал на эмблему на тулье своей кепи.
«Так это не маскарад? Вы действительно работаете на господина Кирсанова?»
Брейгель схватил англичанина за руку, положил его руку перед собой и начал набирать ответ. В конце концов, он тоже хотел принять участие в беседе.
«Я бы сказал иначе: мы работаем вместе с господином Кирсановым, – тут он просто был обязан внести ясность. – У вас есть причина в этом сомневаться?»
«И весьма веская, – улыбнулся Зунн. – На подходе к скале мы столкнулись с тремя людьми в точно такой же форме, как ваша».
Орсон с Брейгелем непонимающе переглянулись. Еще одна группа квестеров из ЦИКа? Такого просто не могло быть! Никому не могло прийти в голову посылать сразу две группы в одну зону! Или все же могло? Но тогда – зачем?
«Где они сейчас?»
«Полагаю, там, где мы их оставили. – Зунн указал пальцем вниз. – Они первыми напали на нас из засады. Поэтому мы и по вам начали стрелять, решив, что вы с ними заодно. Мы нашли только один джип рядом со скалой».
«Люди, которых вы встретили, по всей видимости, самозванцы. Нас доставил вертолет».
«Очень хочется в это верить. Я слышал много хорошего о Центре Изучения Катастроф господина Кирсанова. Было бы весьма неприятно узнать, что он берет к себе на работу негодяев».
«Что они хотели?»
«Понятия не имею! Но они точно собирались нас убить. Один мой человек был даже легко ранен в плечо».
«Я могу осмотреть рану».
«Спасибо, у нас есть свой врач. Как он говорит, рана несерьезная»
«А те трое?..»
«Я же сказал – остались внизу».
«Мертвые?»
«Ну, разумеется! Мы же не могли оставить у себя за спиной трех отъявленных негодяев с оружием».
«Могу я полюбопытствовать, что привело вас сюда?»
Генрих Зунн едва заметно приподнял тонкую правую бровь.
«Полагаю, то же самое, что и вас».
«Вы занимаетесь исследованием аномальной зоны?»
«В какой-то степени».
Ну, вот, улыбнулся про себя Брейгель, началась игра в кошки-мышки. Каждый хочет узнать как можно больше о том, что известно сопернику, не выдавая при этом своих секретов. То, что Зунну нравятся такие игры, это даже хорошо. Это куда лучше, чем игры с огнем и взрывами. Главное, чтобы Док не сболтнул лишнего. Он тоже понимает толк в Игре, но, бывает, увлекается.
«И какова же область ваших научных интересов?»
«Древняя магия».
«О!..» – только и смог написать Орсон.
И тогда Брейгель взялся за его ПДА.
«Это правда, что ваш прадед работал в Аненербе?»
«Да, – ответил Зунн. – Я не вижу в этом ничего дурного. Он не был нацистом. Он был исследователем».
«У него остались какие-то документы тех времен?»
Зунн улыбнулся и покачал головой.
Ну, разумеется, Брейгель не особенно-то и рассчитывал на то, что он станет отвечать на этот вопрос.
«Понимаю. Попробую сформулировать вопрос иначе. Меня давно мучает вопрос, смогли ли нацисты добраться до луны».