Чтение онлайн

По обе стороны шахматной доски располагаются семь рюмок, наполненных ядом, о котором упоминала тибетская женщина. Я сглатываю комок в горле. Неужели мне, правда, суждено выпить этих семь рюмок и погибнуть сегодня?

Пару мгновений спустя невидимая аудитория начинает аплодировать. Склонив голову набок, я вижу появление Шахматиста. Он идет так, словно в прошлой жизни был Юлием Цезарем. Приглаживает усы. Он даже причесал тонкие волоски на голове, и кланяется невидимой толпе в чудном рыцарском наряде.

Внезапно меня осеняет. Он одет как рыцарь. Неужели он и есть Кэрролианский Рыцарь? Не понимаю.

Шахматист непринужденно садится, а затем слегка касается верхушек шахматных фигурок будто бы на удачу или же в качестве некоего ритуала. Не глядя мне в глаза, он достает шахматную фигурку белого коня, нежно оглаживая её пальцами и целуя, а затем ставит на отведенное ей место.

— Мой обожаемый белый рыцарь, — произносит он. — Кэрролианский Рыцарь.

— Поздравляю. Я так и знала. — бесстрастно отвечаю я.

— Вот что ты, Алиса, помогла мне вернуть после стольких лет.

— Интересно, почему это так важно.

— Без него я не смогу выиграть, — с улыбкой отвечает он. Это улыбка психопата, но на удивление — искренняя.

— Верится с трудом, — говорю я. — Ты никогда не проигрываешь, даже если играешь без него.

— Умница, — он хлопает в ладоши, едва соприкасаясь руками, словно пожилая аристократка, проживающая в старинном особняке, который она годами не покидала. — На этот вопрос я отвечу, но сперва, послушай вот что.

Он снова хлопает в ладоши и из колонок доносится глупая песенка. Её поют дети, но музыки в ней нет. Вероятно, это какой-то стишок. Тут я понимаю, что это Глаза Пикши.

— Помнишь, Алиса? — он склоняет голову набок, снедаемый любопытством.

Я помню.

— Это стихотворение из Алисы в Зазеркалье.

— Браво, — он хлопает в ладоши. — Умница. Оно напоминает тебе обо мне?

— Я даже не знаю кто ты.

— Но ты знаешь меня. Ты знала и моих детей тоже. Мою жену и бабушку.

— Мы были соседями в Стране Чудес?

— Не совсем, — он поднимает указательный палец. — Но возвращаясь к твоему вопросу: почему я не могу победить без Кэрролианского Коня.

— Я вся внимание.

Его взгляд тускнеет, а темная вспышка гнева и жажда мести настолько поглощают меня, что я не могу этого объяснить. Он наклоняется вперед и меня затягивает его взгляд.

— Поэтому Кэрролл запрещал мне мстить тебе и убивать, несмотря на то что он знал, что ты со мной сделала. — его голос тревожит меня по-настоящему. Не потому что он зол, а потому что искренен. Искренний злодей — плохое сочетание.

— Как я поняла, я причинила тебе боль в Стране Чудес. Но ты до сих пор не объяснил в чем ценность Кэрролианского Рыцаря.

— Это единственная шахматная фигура, которой я могу убить тебя, и теперь она у меня. И знаешь, в чем ирония? Ты привела меня к ней. Двойная ирония? Что Льюис заставил Фабиолу спрятать её в Шахматном Городе, — на его глаза навернулись слезы, а меня кончилось терпение.

— А как тебе тройная ирония? Что Льюис сделал шахматную фигурку, которой тебя можно убить. Думаю, он был в замешательстве: убить тебя или же дать второй шанс; наверное поэтому он оставил её Фабиоле, и на волю случая отыскать Кэрролианского Рыцаря.

Информации слишком много, чтобы переварить вот так и сразу, но более меня беспокоит способность Шахматиста злить меня.

— Тебе не выиграть эту игру, Алиса. Я мастер игры в шахматы уже почти два столетия, и ни одной не проиграл, — говорит он. — А знаешь почему? Потому что я ждал этого мгновения всю свою жизнь. Ты заслуживаешь этого, Алиса. Гори в аду. И всё что мне нужно — лишь Кэрролианский Рыцарь.

Он еще раз с нежностью касается фигурки, словно та живая. В голове так много вопросов. Что такого я сделала этому человеку в прошлом, что он так сильно меня ненавидит? Но один всё же срывается с губ:

— Почему конь? Почему не какая-то другая фигурка?

— Потому что я, Шахматист, Возжик Столб, когда-то был Чудесником, — произносит он настолько дружелюбным и наивным голосом, что я начинаю ненавидеть себя за то, что обидела его. — Фактически, я был самым веселым, безвредным Чудесником. Льюис заботливо упомянул обо мне, и я гордился этим…, несмотря на то, что все еще презираю его.

— Упомянул в книге? — спрашиваю я. — Кто же ты?

— Я и есть Белый Рыцарь.

Глава 68

Подземная Кухня, Университет Оксфорда

— Дьявол, твою мать, — рыкнул Том. — Ты же не думаешь, что я в это поверю?

— Почему нет? — предложил Инспектор Соня. — Вы же верите в чепуху про Страну Чудес, но не можете поверить в добро и зло, силы неподвластные нашему пониманию.

— Неподвластные вашему пониманию, Инспектор, — ответил Том. — Вы проспали две-трети своей жизни. Удивлен, что вы знаете, какого это — не спать.

Шопен фыркнул.

— Значит, ты считаешь, что Пиллар дьявол? — Инспектор Соня перевел взгляд на повара.

— Я такого не говорил, — Шопен пожал плечами. — Но послушайте, я случайно отрезаю палец каждый раз, когда говорю о Пилларе. Дьявольщина!

— Ты слышал что-нибудь еще? — сказал Соня. — Прошу, вспомни. Это важно.

— Я не хочу вспоминать, — Шопен вскинул подбородок и отвернулся, словно персонаж какой-нибудь манги. — У меня осталось лишь восемь пальцев.

— Как на счет сотни фунтов? — Инспектор Соня положил деньги на кухонный стол.