Чтение онлайн

— Потому что магия Льюиса, которая связала их с фигурками, не позволила мне убить их, но дала шанс сыграть с ними так, как мне хочется.

Внезапно я поняла, что всё, что мне нужно было сделать — выбросить все шахматные фигурки, или, быть может, вернуть их на место, чтобы спасти их всех. Под этим, я имею в виду — спасение Фабиолы. Неважно, хотела она моей смерти или нет, она по-прежнему мне нравится, и я знаю, что она одна из нас. Мне плевать, что станет с Маргарет и Королевой.

— Пиллар! — кричу я, думая, а слышит ли он меня. — Отдай все фигурки и спаси Фабиолу!

— Не беспокойся, — говорит Шахматист. — В этой игре на Пиллара я не рассчитываю. Мои люди уже увели его в месте, где с ним будут обращаться так, как он того заслуживает. Что касается тебя, принцесса, нам предстоит игра.

— Что ты имеешь в виду? — Я понижаю голос, не знаю почему. Словно забытое воспоминание, которое хочет вырваться наружу.

— Ты ведь не помнишь, да? — фыркает Шахматист.

— Что я должна помнить?

— Нас с тобой, дорогая Алиса. Нас с тобой, — говорит он. — Но не спеши. Ты всё вспомнишь. Кроме того, мне нравится мучить тебя, пока ты ничего не помнишь. О, эта боль неведения, Алиса. Знала бы ты, как глубоко она ранит.

— Хватит! Чего ты хочешь? Почему ты спас Фабиолу, Королеву и Герцогиню?

— Чтобы использовать их против тебя, — отвечает Шахматист, и из пола моего стеклянного куба появляются ножны. Они распадаются, открывая, сокрытый внутри меч. По виду довольно острый и тяжелый.

— Возьми его, Алиса. Он тебе понадобится.

Впервые, я не сомневаюсь в его словах. Я беру его, чтобы защищаться от того, что произойдет. Господи, какой же он тяжелый.

— Теперь, позвольте рассказать о правилах игры, — говорит Шахматист. — Каждый Чудесник внутри стеклянного куба займет свое место в шахматной игре. Королева Червей станет Черной Королевой. Фабиола — Белой. Маргарет — Ладья в черной армии. Я бы предпочел, чтобы нашлось больше шахмат, чтобы игра была по-настоящему адской, но, быть может, потом.

— Значит, мы будем играть в шахматы с настоящими Чудесниками на полноразмерной шахматной доске? Финальная партия?

— Терпение, дорогая Алиса, — говорит Шахматист. — Это не просто игра в шахматы, у нас будет шахматная резня.

— То есть? — спрашиваю я, глядя на меч в своих руках, в голове проносятся всевозможные сценарии.

— Черные выйдут против белых. И когда настанет время «срубить» другую фигуру, она убьет её, вот только убийство будет настоящим.

— Как это?

— Скоро увидишь, — говорит он. — Но ты даже не спросишь, какая у тебя роль в этой игре, Алиса?

— Я итак вижу, что я на позиции пешки. — Я замолкаю, вспоминая слова Пиллара о том, как правительство жертвует солдатами, словно пешками.

— Ты спрашиваешь себя, почему ты пешка, Алиса? — от голоса Шахматиста у меня мурашки по коже. — Потому что так захотел Льюис. В Зазеркалье он сделал тебя пешкой, которая бродила по миру шахмат. Как подло с его стороны, сделать тебя самой слабой фигурой в игре; бросить на передовую; как в принципе и поступают с большинством граждан во всем мире, которые не знают, что происходит на самом деле, думают, что защищают свою страну. Почему Льюис предал тебя, спросишь у него позже… в загробном мире. Или, быть может, в Раю Чудесников.

Шея болит очень сильно, ощущение такое, будто на моих плечах вся тяжесть мира. Сложно избегать логику Шахматиста. Если Льюис так сильно меня любил, тогда зачем он сделал меня пешкой? Быть может потому, что я присоединилась к Черным Шахматам? Должно быть, я совершила много ужасного, раз заслужила это.

— Льюис настоящий трус, — говорит Шахматист. — И знаешь почему? Один мудрец сказал однажды, если вы не в силах встать позади войска, которое защищает твою страну, не стесняйтесь встать перед ним.

Смех эхом разносится по стеклянному кубу, действуя на меня словно шоковая терапия.

— Надеюсь, ты готова, Алиса, — говорит он и мой куб движется по доске на два хода вперед, как в обычной шахматной игре. Я — белая пешка, и я только что начала игру.

Сквозь запотевшее стекло, я вижу, как черная пешка тоже делает ход. Две клетки также. Я знаю, что это значит. Это значит, что мой следующий ход — пронзить ее мечом.

— Есть у меня хотя бы маломальский контроль над кубом? — спрашиваю я. — Можно ли мне открыть его на своих условиях?

— Конечно, — отвечает он. — Просто скажи «шах».

В момент героического безрассудства, я кричу изо всех сил:

— Шах!

Стеклянный куб кренится, и я взмахиваю мечом, чтобы отрубить голову черной пешке. Но, должно быть, я слишком медлительна, потому что на доску брызжет кровь. Она моя, не иначе.

Глава 60

И всё же кровь не моя. Она черной пешки, которую я только что прикончила. Её голова катится по шахматной доске. Этот человек мне не знаком. Он пытался убить меня, вместо этого я убила его. Мы не встречались прежде, и точно больше не встретимся, если только в аду.

Внезапно я сознаю, насколько уродлива война.

— Не переживай за нашу смерть, — кричит мне Фабиола, ее стеклянный куб открывается. — Он использует нас… меня по большей части, чтобы добраться до Кэрролианского Рыцаря.

— Как? — кричу я, собираясь перейти на клетку ближе к ней.

— Не пытайся уйти с клетки — отчаянно кричит Фабиола. — У нее есть невидимое электрическое поле, которое поджарит тебя, стоит тебе выйти за пределы!

Её слова, словно кончики пальцев, ловят меня на самом краю. Я замираю на месте и спрашиваю её:

— Откуда тебе это известно?

— Я конструировала их! — признается Фабиола. — Это позволяет нам убить противника в пределах досягаемости меча, но нам самим никогда не выйти за пределы клетки, если только не твоя очередь делать ход в игре.

— И в чём смысл всего этого? Любопытно.

Фабиола колеблется, поднимая наизготовку свой Вострый Меч.

— Он хочет обмануть тебя, чтобы выиграть.

— Обмануть меня?

— Он использует тебя, чтобы выиграть битву на шахматной доске, поскольку знает, что ты чуть что, готова на мое спасение, и если ты одержишь верх, произойдет нечто такое, чего он ждал все эти годы.