Чтение онлайн

– Позволь мне прийти и прочитать тебе несколько моих любимых глав.

– Да, - сказала она с жадностью, - приходи. Отец, может быть, тоже послушает тебя. Он не обращает внимания на мои разговоры и говорит, что все бесполезно.

– А где твоя сестра?

– Пошла резать фланель. Я была против, но мы должны как-то жить. А Союз рабочих не может предложить много денег.

– Ну, я должна идти. Ты сделала доброе дело, Бесси.

– Я сделала доброе дело?

– Да. Я пришла сюда очень грустной и думала, что мое горе - единственное в мире. И теперь, услышав, как тебе пришлось мириться со страданиями столько лет, я почувствовала себя сильнее.

– Благослови вас Бог! Это доброе дело - дать силы хорошему человеку. Я, пожалуй, возгоржусь, если подумаю, что могу сделать для вас добро.

– Ты не возгордишься, если подумаешь об этом. Но ты запутаешься, если будешь думать слишком много. И я бы очень хотела, чтобы ты нашла утешение.

– Вы не такая, как все те, кого я видела. Я не знаю, из чего вы сделаны.

– Как и я сама. До свидания!

Бесси качалась в кресле, глядя ей вслед.

– Интересно, много ли таких людей, как она, на юге. Она - как дыхание свежего воздуха. Ее присутствие освежает меня хоть ненадолго. Кто бы мог подумать, что лицо, такое чистое и сильное, как у ангела, которого я видела во сне, - знакомо с горем, о котором она говорила? Не знаю, ведом ли ей грех. Хотя все мы грешим. Несомненно, я много о ней думаю. И отец тоже. И даже Мэри. А такое случается не так уж часто.

Вернувшись домой, Маргарет нашла на столе два письма: записку для матери и письмо от тети Шоу, покрытое иностранными марками, тонкое, серебристое и хрустящее. Она взяла его и стала читать, когда внезапно вошел отец:

– Твоя мама устала и рано легла! Боюсь, такой душный день оказался не самым лучшим для визита доктора. Что он думает? Диксон сказала мне, что он разговаривал с тобой о маме.

Маргарет замешкалась. Взгляд ее отца становился более мрачным и беспокойным:

– Он не думает, что она серьезно больна?

– Не теперь. Ей нужна забота, сказал он. Доктор был очень добр и сказал, что зайдет еще — узнать, помогает ли лекарство.

– Только забота… он не рекомендовал поменять климат? Он не сказал, что этот задымленный город причиняет ей вред, а, Маргарет?

– Нет, ни слова, — ответила она серьезно. — Я думаю, он был просто обеспокоен.

– Доктора всегда обеспокоены, это профессиональное, — заметил он.

По нервозности отца Маргарет поняла, что, несмотря на все попытки избежать горькой правды, в его сердце зародились первые признаки тревоги. Он не мог забыть их разговор, не мог отвлечься. Он продолжал возвращаться к нему весь вечер, вновь и вновь убеждая себя, что беспокоиться не о чем, из-за чего Маргарет чувствовала себя очень подавленной.

– Это письмо от тети Шоу, папа. Она приехала в Неаполь и находит, что там очень жарко, поэтому она сняла квартиру в Сорренто. Но я не думаю, что ей нравится Италия.

– Разве он ничего не сказал о диете?

– Еда должна быть питательной и легко усваиваемой. У мамы хороший аппетит.

– Да! И это все очень странно, ему следовало подумать о ее диете.

– Я спросила его, папа, — пауза.

Потом Маргарет продолжила:

– Тетя Шоу говорит, что послала мне несколько украшений из кораллов, папа, но, — добавила Маргарет, чуть улыбаясь, — она боится, что милтонские раскольники [11] не оценят их. Она набралась своих идей о раскольниках от квакеров, [12] правда?

– Если ты когда-нибудь услышишь или заметишь, что твоя мама в чем-то нуждается, сразу сообщи мне. Я так боюсь, что она не всегда говорит мне, что ей нужно. Прошу, найди девушку, о которой говорила миссис Торнтон. Если бы у нас была умелая служанка, Диксон могла бы заботиться о маме, и я уверен, вскоре мы бы поставили ее на ноги. Она очень сильно устала за последнее время от жаркой погоды. Небольшой отдых пойдет ей на пользу, да, Маргарет?

– Надеюсь, что так, — ответила Маргарет, но так печально, что мистер Хейл заметил это. Он потрепал ее по щеке.

– О, успокойся. Если ты будешь такой же бледной, как сейчас, мне придется тебя немного подрумянить. Позаботься о себе, дитя, иначе следующей, кому понадобится доктор, будешь ты.

В этот вечер он не мог усидеть на месте. Он постоянно ходил туда-сюда в напряженном ожидании и смотрел, спит ли его жена. Сердце Маргарет болело из-за его беспокойности — попытки заглушить и задушить ужасный страх, что поселился в глубине его сердца.

Наконец он вернулся, немного успокоенный.

– Она проснулась, Маргарет. Она улыбнулась, когда увидела, что я стою возле нее. Улыбнулась, как прежде. И сказала, что чувствует себя отдохнувшей и желает выпить чаю. Где записка для нее? Она хочет посмотреть ее. Я прочту ей, пока ты готовишь чай.

Записка оказалась официальным приглашением от миссис Торнтон для мистера, миссис и мисс Хейл на обед, который должен был состояться двадцать первого числа этого месяца. Маргарет была удивлена, узнав, что они намерены принять приглашение, несмотря на все те печальные известия, что она сегодня узнала от доктора. Но мысль о том, чтобы ее муж и дочь пошли на этот обед, полностью завладела воображением миссис Хейл прежде, чем Маргарет узнала содержание записки. Этот прием оказался событием, разнообразившим монотонность жизни больной, и она ухватилась за эту идею даже с большей настойчивостью, когда Маргарет ей возразила.